Впрочем, не только ему, так как весь совет, в который входили помимо него еще Закревский и Филарет, признали важность и нужность данного действия, дабы упростить охранные мероприятия. Собственно сам периметр был представлен обычной каменной стеной с прогулочной дорожкой с внутренней ее стороны. А дальше заморосил мелкий, прохладный дождик и вся кавалькада решила продолжить обсуждение в Николаевском дворце, благо, что Арсений Андреевич загодя обеспокоился подробной картой поля."
"Добравшись в половине пятого до Кремля и отужинав, уже упомянутая триада из Левшина, Закревского и Филарета уединилась, дабы обсудить ряд вопросов, связанных с организационными и проектными делами, касающихся особого кадетского корпуса.
Александра само собой не пригласили — зачем нужен подросток, когда думают солидные мужи? Но, в ходе обсуждения митрополит поднял вопрос об утреннем прецеденте, дабы решить, как быть дальше. После двух часов напряженного спора, в ходе которого пару раз чуть не дошло до рукоприкладства, решили, что Александра нужно привлекать к делам организации и развития корпуса.
Они посчитали, что подобный шаг позволит потешить самолюбие и амбиции великого князя, а также отвлечь его от шпионских игр, максимально вовлекая его в большую игру другого плана. Само собой, не отпуская в свободное плавание, но давая определенную свободу. В связи с чем, Филарет решил лично пригласить Александра на совет, а заодно и поговорить, прощупывая степень его раздражения от утреннего прецедента. Это было нужно, чтобы аккуратнее выстроить дискуссию после прибытия на совет этого во всех отношениях необычного мальчика.
Без четверти семь он зашел в обширный кабинет, который великий князь временно использовал в качестве атлетического зала и застал там весьма необычную для его взгляда картинку. Дабы утолить все усиливающееся напряжение Александр решил устроить тренировку, но не только для себя, а для всего отряда. Вот за синхронным отжиманием с очень узким упором (для прокачки трицепсов и дельтовидных мышц) он и застал всех новоявленных рыцарей.
При этом, эти двенадцать подростков хором, речитативом в ритм жимам, читали стихотворение: «Я — узнал — что у — меня — есть — огромная — семья — и тропинка — и лесок — в поле — каждый — колосок — речка — небо — голубое — это все — мое — родное — это — Родина — моя — всех — люблю — на свете — я!». Учитывая, что подобных упражнений митрополит никогда в своей жизни не видел, да и не слышал ни о чем подобном, то был серьезно впечатлен.
