У меня подкосились ноги, если бы младшие не обнимали со всех сторон, свалилась бы. Нет, я не буду падать в обморок, я старшая и должна сохранять трезвую голову. Осторожно высвободившись из их рук, я подошла к очагу, стала снимать раскрывшиеся ракушки. На самом деле мне уже вовсе не было до них дела, но так остальные не видели моего лица. Что случилось? Альбин ранен? Почему? Гильем? Но он бы пришел морем.
Мысли скакали, не успевая оформиться, кажется, еще немного – и завизжу.
– Нечего бояться, – спокойный голос Годфри резанул по нервам сильнее откровенного страха младших.
– Их там всего-то пятеро. Наших трое и капитан стражи, справятся.
«Всего-то». Я вернулась к остальным, обняла за плечи Фила и Джулию, погладила по голове Бланш. Может, и в самом деле бояться было нечего, только звуки с улицы вовсе не успокаивали. Крики, отрывистые команды, вой, грохот. И то, как Годфри прислонился к двери, поглядывая то на нас, то на прочные доски. Гадает, не оставить ли нас под защитой стен, наплевав на приказ, и помочь остальным.
Все стихло разом, как и началось. Кто-то стукнул в дверь.
– Свои, открывай.
Годфри отодвинул засов. Я застыла, на миг разучившись дышать."
"Эгберд протиснулся в дверь боком, а на руках у него висел Альбин. Под слоем крови, залившей лицо, не разглядеть – то ли ожог, то ли рана. На черных волосах кровь не видна, но то, как они слиплись в сосульки, говорило само за себя. На безвольной кисти словно прочертила след молния – как у того бандита в лесу. И бок окровавлен.
Пятеро. Годфри сказал «пятеро» – как живым-то ушел.
Сам Эгберд выглядел взъерошенным, но целым. А вот Юбер, что шел за ним, баюкал у груди руку, и судя по тому, как он старался ей не шевелить – перелом или как минимум сильный ушиб. Джеффри прихрамывал, штаны на бедре зияли обгорелой прорехой, под которой виднелись волдыри.
– Годфри, хватай коня Альбина – и в замок за лекарем, живо! – отрывисто приказал Эгберд. Его голос развеял оцепенение, я вырвалась из рук младших.
– Чем помочь?
– В нашу комнату – горячую и холодную воду и ветошь.
Юбер, возьми парня, пусть он обыщет мертвых, ты приглядишь. Возьмете все, что поможет их опознать – кошели, украшения, письма, если найдете. Трупы сжечь, чтобы даже пепла не осталось.
Фил сглотнул, переменившись в лице, но спорить не стал. Я налила кипяток в кувшин, вручила Джулии, метнулась в каморку у кладовки – в сундуке, на котором я спала, совершенно точно была ветошь. Подхватила ведро с водой.
