Ледяной ком в животе, кажется, дорос до горла, заставив дрогнуть голос.
– Мачеха сбежала, прихватив все семейные сбережения. – вмешался Фил. – У нас больше ничего нет.
– Эту побасенку я уже слышал. Но вот, – он указал на стол, – нашелся и товар, и серебро, стоило только спросить как следует.
Гильем потянулся к моему лицу, ладонь обволоклась пламенем. Я попыталась отшатнуться, но за спиной вырос кто-то, а на плечи легли и сомкнулись стальными клещами руки. Только и оставалось смотреть, как медленно – нарочито-медленно приближается к щеке огонь.
Где там Альбин и остальные?! Я ведь не спросила вчера, до чего должен дойти Гильем, чтобы они сочли этого достаточным для суда? Покалечить, наверное, Альбин меня не позволит? Или позволит, а потом призовет сэра Максимиллиана? Что должен сделать дворянин с простолюдинкой, чтобы это стоило вмешательства людей лорда?
– Не надо! – вскрикнул Фил. – Я принесу!
Гильем сыто ухмыльнулся.
– Говорю же, надо лишь спросить как следует. Иди. Эш, проводи его, чтобы глупостей не натворил.
Фил оглянулся на меня, не затравленно, а скорее возмущенно. Тоже, поди, гадает, почему притаившиеся где-то неподалеку маги не вмешиваются.
Если они были. Если Альбин не обманул. Как я ни вслушивалась – вглядываться в тени я так и не решилась – не смогла расслышать ни постороннего дыхания, ни шороха. При этой мысли ледяной ком, казалось, поднялся до губ, которые онемели и задрожали.
Нет, он не мог так поступить! Или мог? Если этот Гильем – тот самый, из окружения человека, который пытался убить Альбина, не решит ли он обеспечить свою безопасность за счет моей?
Я отогнала эти мысли.
Не иначе это Гильем так на меня влияет. Да, Альбин не клялся мне в любви, и не поверила бы я таким клятвам. Но обещанию защитить верю. Мне нужно в это верить, иначе я свихнусь от страха.
– Но даже странно, что ты так быстро забыла мое предыдущее предупреждение, – промурлыкал Гильем. Потянул к себе мое запястье.
Тот ледяной ком, что разрастался внутри, кажется, поглотил меня целиком, пророс сквозь кожу острыми иглами, вспорол запястье там, где на него легла рука Гиойма.
Он охнул и отдернулся, затряс кистью, а я ошалело смотрела, как на моей коже истаивают морозные узоры.
– Проклюнулась все же магия, – прошипел Гильем. – Теперь от тебя никакого толка. Девок-магов язычники не покупают и своих убивают.
– Да я лучше сдохну, чем позволю себя продать!
– Сдохнешь. Моя команда неделями на землю не сходит, так что они будут тебе рады.
