– Что не помешало тебе еще тринадцать лет продавать через него контрабанду?! – возмутилась я.
В самом деле, так сестру любил, так любил, что похоронил и забыл. Бизнес прежде всего, так?
– Это была моя идея! Это я, увидев место, сообразил, что тут золотое дно! Но я готов был все бросить, если она меня послушает и выйдет за того, на кого я укажу, а потом поделится со мной золотом мужа. Я – сын графа, я должен вести совсем другую жизнь, а не уподобляться какому-то паршивому… торговцу! – Гильем буквально выплюнул это слово, аж слюна с губ полетела.
– Но эта шлюховатая дура испортила жизнь себе и не дала как следует развернуться мне!
Да уж, сколько лет зло копил! Вот только нечего на мне срываться, ни я, ни мать Евы не виноваты в том, что он не смог устроиться честно, как тот же Эгберд. Или пошел бы служить одному господину, как Альбин. А если не хотел воевать – можно устроиться управляющим, дослужиться до сенешаля, став правой рукой лорда. Но у Гильема все, кроме него, виноваты!
– А как называют мужчину, который живет, подкладывая под богатеньких собственную сестру? Бордельная мамка? – выкрикнула я, тоже потеряв остатки выдержки.
Расплата последовала незамедлительно. Гильем ударил. Кулаком мне в лицо. Что-то хрустнуло, перед глазами вспыхнули искры, и на несколько мгновений я потеряла ориентацию. Кажется, крикнул Фил – не расслышала толком, в голове звенело. А потом последовал еще один удар – или это я ударилась, упав, потому что осознать, где я нахожусь, получилось только на полу.
Кто-то тащил меня, матерясь голосом брата, а вокруг, выло, трещало и грохотало, отдавая то жаром, то холодом.
– Кто тебя за язык тянул? – рявкнул Фил, и я затрясла головой – в ушах и без того звенело. Зря я это сделала – тут же замутило, я скрючилась, в голове осталась только одна мысль – только бы не вывернуло. Не сейчас.
А потом все стихло. Чьи-то руки выдернули меня наверх.
– Жива? Прости, не успел.
Я хотела кивнуть, но от одной попытки качнуть головой подкатило к горлу, так что пришлось промычать невнятно, стиснув зубы.
А потом засвербело под кожей, в скулу словно воткнули раскаленный гвоздь – я вскрикнула, в черепушке будто фейерверк шарахнул. Но когда я проморгалась, перед глазами прояснилось, перестало звенеть и мутить.
Альбин держал меня на коленях и внимательно вглядывался в лицо.
– Спасибо, – выдохнула я, окончательно приходя в себя.
– Хорошо. – Альбин наклонился под стол. – Эй, вылезай, за сестрой гляди, а я нашим помогу.
