А меня ты спросил? Хочу ли я с тобой поговорить?
Священник обернулся ко мне.
– Миледи, если вам нужна защита…
– Нет, благодарю вас, – натянуто улыбнулась я.
В самом деле, поговорить нужно. Не хочется, но нужно. Просто чтобы покончить со всем этим раз и навсегда.
Священник кивнул. Стукнула дверь, и мы остались одни.
– Кто он? – спросил Альбин.
– Он?
– Тот, из-за кого ты забыла меня за какие-то два месяца.
– Три!
– Два месяца и три недели.
Кто?!
Я покачала головой не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Он еще смеет упрекать меня в ветрености?
– А ты, как все мужчины, не способен поверить, будто тебя можно просто оставить? Не ради кого-то другого, а просто чтобы нервы себе не мотать?
– Нервы?
– Неважно.
– И много у тебя было мужчин с тех пор, как я уехал, чтобы ты научилась в нас разбираться?
Я влепила ему пощечину.
Точнее, попыталась влепить – Альбин перехватил мое запястье. Я позволила холоду, свернувшемуся в груди, прорваться сквозь кожу, но Альбин не отдернул руку, только ладонь стала горячей. Но не обожгла меня, как когда-то рука Гильема, а лишь растопила лед.
– Тебя одного хватило, чтобы научить никому из вас не верить! Отпусти меня!
Его прикосновение по-прежнему обжигало, но уже не магией. Огонь с его руки словно попал мне в кровь, разлился по венам, выжигая воздух в легких и заставляя сердце колотиться чаще.
Альбин притянул меня к себе, впился в губы, и я ответила ему, не смогла не ответить. Словно и не было этих месяцев, словно мы расстались лишь вчера.
– Никого нет, – выдохнул Альбин когда нам удалось, наконец, оторваться друг от друга. – Ну и какого рожна ты мне душу рвешь?
Ах ты самовлюбленный, самодовольный, наглый…
– Я? Это я пропала на три месяца, а потом явилась как ни в чем не бывало, да еще и начала попрекать, что плохо радуются?
– Да я только из-за тебя столько и болтался! К Лайгонам этим… Думаешь, отца так просто было убедить замолвить пару слов за графа? Я же на тебе, дуре, жениться собрался!
Так вот зачем ему понадобилось, чтобы у меня появился титул.
