Тамошнему хозяину столько денег разве что во сне может присниться, так зачем они твоему отцу понадобились?
Наверное, стоило поберечь репутацию отца, подумать о том, что трактир могут вовсе конфисковать как нажитое преступным путем добро, и тогда младшим тоже конец. Но я прекрасно понимала: если Альбин исполнит угрозу и велит выбить из меня информацию о своих якобы убийцах, я все равно расскажу и о Гильеме, и о контрабанде просто потому, что больше мне рассказать нечего. Так что я колебалась недолго.
– Человека, которому задолжал отец, зовут Гильем, – сказала я.
Я начала говорить, слова слетали с губ сами, пока разум был занят вовсе другим.
А ведь может быть, что паранойя Альбина – вовсе не паранойя. Взять этого сэра Роберта как-его-там, которого он упоминал. Младший брат лорда вполне мог смиренно ждать, пока старший, зачинавший одних дочерей, отойдет в мир иной и замок с титулом и землями перейдет к нему, оставшемуся без наследства из-за майората. Но если герцог усыновит бастарда, Альбин тоже станет герцогом, а после смерти отца получит земли и изрядную долю золота.
Вернет мачехе приданое, отправив к ее родне, сплавит не успевших выйти замуж сестер в монастырь и будет себе жить-поживать на зависть дяде.
В нашей реальности, если я правильно помню, английские законы запрещали усыновлять внебрачных детей, но здесь история, видимо, пошла немного по иному пути.
– … и потому я решилась предложить тебе сделку, – закончила я и снова залилась краской под внимательным взглядом Альбина.
– Гильем, значит, – задумчиво произнес тот. – Есть в окружении сэра Роберта один Гильем. Как он выглядел?
Я растерялась, хотя в памяти Евы отчетливо отпечаталось лицо жуткого гостя.
– Обычно. Светлые волосы, светлые глаза, очень светлые, почти прозрачные.
Да тут у каждого первого светлые волосы и светлые глаза. Даже такой темный русый, как у меня встречается нечасто, а уж Альбин с его южной внешностью и вовсе выглядел вороном, невесть как затесавшимся в стаю голубей.
– Рост… наверное, на полголовы выше меня… Сложен обычно…
В том и дело, что этот Гильем был обычным. В свите герцога затерялся бы. Среди деревенских – нет, осанка господская, и выражение лица."
"– Сам обычный и глаза прозрачные, говоришь, – задумчиво произнес Альбин. – Может и тот, а может, и нет. – Он подумал еще и решил: – Скорее всего, совпадение, имя нередкое. Фамилию ты, само собой, не знаешь?
Я помотала головой: не знаю.
