Людям, которые отреклись от собственной дочери, будет какое-то дело до того, что случилось с ее выродком. Да они плясать от счастья станут, что напоминание о том позоре стерли с лица земли!
Фил подпер кулаком подбородок, точно так же, как Бланш.
– И все равно тебя обманут. В лучшем случае отберут деньги, а то еще и надругаются.
– И так может быть, – снова не стала спорить я. – Поэтому сегодня я зайду к священнику и спрошу, не посоветует ли он мне кого-нибудь в сопровождающие. Или, возможно, у него есть знакомые в Бернхеме, кто мог бы помочь.
– Не посоветует, – брат помрачнел. – И не поможет. Я ходил к нему исповедоваться. Грешным делом думал, может, покончить со всем разом. Я-то ладно, а вы…
Джулия, охнув, тихонько погладила его по плечу. Фил грустно улыбнулся, на миг сжав ее руку, и снова обернулся ко мне.
– Он сказал, что господь не посылает испытаний больше, чем мы можем вынести.
Я кивнула. Что еще мог сказать священник?
– Я спросил его, не мог бы он нас укрыть. В церкви или у себя в доме.
Каким бы мерзавцем не был Гильем, он не посмеет обидеть священника, а мы бы отработали.
Вот в том, что Гильем не посмеет обидеть священника, я очень сомневалась, но решила промолчать. Может, я слишком цинично смотрю на вещи.
– Или, может, дать рекомендацию в монастырь. В смысле, женский. Я-то ладно… Наверняка где-то нужны послушницы, умеющие работать. – Фил сжал кулаки. – Он отказался. Повторил про испытания и добавил, что грехи отцов падут на невинных. Дескать, твой батюшка пошел против законов божеских и человеческих, приведя третью жену…
Я проглотила ругательство.
Не при девочках.
– Я не удержался и напомнил ему про господа и грешницу…
Фил читал писание? Откуда? В доме не было ни одной книги!
– …сам же он месяц назад говорил на проповеди. – Брат горько усмехнулся. – Словом, меня выставили, и не думаю, что тебе стоит идти туда за советом.
Хорошо, что я вслух не обвинила Фила в бездействии. Он тоже искал выход. Искал и не нашел. А ему, казалось, надо было выговориться.
– Тогда я пошел просить справедливости у лорда. – Брат пожал плечами. – Конечно же, меня никто не пустил. С прошениями дозволено приходить раз в месяц.
– А… Альбин? – Имя снова обожгло. Пора бы и забыть.
– К нему я не ходил. Он отказался помочь, когда батюшка умолял спасти маму, так с чего бы согласился сейчас?
Я кивнула. В самом деле, с чего бы.
В голосе брата было столько горечи, что я потянулась погладить его по руке, успокаивая.
