Десерт по имени Аля

Замираю и вслушиваюсь в ответ:

— Я в процессе развода…

Этой фразой она словно бьет меня железной битой.

Ах вон оно что… Я, значит, ищу тебя по всей стране, забыл, что такое сон, медленно умираю в неизвестности, а ты у нас в процессе развода! Это вообще что?! Это как?! Это зачем?!

Новая информация мгновенно скидывает меня с небес, и земля встречает жестко.

Получается, она эти полгода жила нормальной жизнью, работала, общалась с друзьями, вела чертов инстаграм. У нее были все шансы заявить о том, где она и что с ней, но она этого не сделала, ибо плевать хотела на меня и мои страдания.

Значит, всё правда? Никакого похитителя не существует?! Она, мать ее так, просто сбежала, еще как сбежала и отлично замела следы!

О такой возможности мне в первый раз сказал Васильев. Я отмахнулся. Моя Аля, та, которая три года засыпала рядом, никогда не причинила бы мне такой боли. Она верная, преданная, заботливая… Ага, Потапов, держи карман шире.

Вторым человеком, который посмел озвучить такую мысль, была временная домработница.

Пусть и сказано это было в пылу спора, от незнания, но ее слова запали в душу гораздо сильнее, чем умозаключения Васильева.

«Сбежала от трудов рабских…» — так она сказала. Ее слова оскорбили меня настолько, что готов был выгнать женщину взашей.

Бред, бред, чистейший бред, как мне тогда казалось. Аля — разумная девушка, должна понимать, что она для меня гораздо важнее каких-то там полов.

Разумная, так ее растак, как же… Разумом прямо светится.

Да будь они прокляты, эти гребаные полы! Я согласен мыть их сам, я согласен нанять хоть десяток горничных, как бы мне ни было неприятно их присутствие. Только бы с ней было всё в порядке.

Неужели сбежала из-за чертовой уборки? Это никак не укладывается в моей голове. Жена делала всё вовремя и именно так, как я ее просил. Всегда. Если бы ей было так уж тяжело, она хоть что-то да не успевала бы. Должна быть какая-то другая причина.

Третьим человеком, который посмел при мне озвучить возможность побега, был Громов.

Меня прибила к плинтусу его история о том, какими методами девчонок склоняли к замужеству. Этого борова, Авзурага, от моего кулака спасло только то, что, по словам детектива, душа и так еле теплится в его искалеченном теле. Там уже и без меня постарались, то же самое и с Улданом."

"Мне мерзко думать, что Алю заставили со мной переспать. Но потом-то у нас с ней всё было супер.