Десерт по имени Аля

Когда брал ее замуж, я от нее никаких особых чувств не ждал, все-таки не в кафе с ней познакомился и не ухаживал за ней перед тем, как положить под себя. Но чувства появились и быстро, причем с обеих сторон, чего от себя никак не ожидал.

Да, я не образец романтики, в любви ей не клялся, серенад не пел. Зато баловал как мог, в деньгах не ограничивал, проводил с ней всё свободное время. Я делами свои чувства доказывал. На теле жены нет места, которое я не целовал. Каждая ее клеточка, каждый волосок и каждый ноготок — всё мое и только мое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кроме того, не выбери я ее тогда, она просто досталась бы кому-то другому. Так что чувства вины за то, что купил ее, у меня точно не было ни тогда, ни сейчас. Лучше я, чем какой-нибудь престарелый придурок. Так что сбегать от меня из-за этого она точно не стала бы.

Так в чем причина?

Мы ведь с ней даже не ругались! Ничего, как говорится, не предвещало. В последние недели у нас не было никаких трений, ничего, что могло бы настолько ее обидеть, задеть, заставить поступить со мной так жестоко…

За что она так со мной?

Меня захлестывает чувство несправедливости, как когда-то в юности.

«Ты никому не нужен! Ты недостоин хорошего отношения! Таких, как ты, не любят, обходят стороной, потому что чувствуют, какой ты внутри гнилой и испорченный!» — вспоминаю я крики матери.

Она частенько орала на меня, когда я в очередной раз сбегал из дома, чтобы погулять с друзьями.

У нас с ней была масса конфликтов после того, как впервые проделал этот финт. Физически она не могла на меня воздействовать, поскольку я с двенадцати лет был сильнее ее. Помню тот день, когда впервые вырвал из ее рук хворостину и больше не позволял себя хлестать. Тогда она переключилась на моральный прессинг.

Она не всегда была такой. По большей части мы с ней сосуществовали вполне мирно, ну, когда я выполнял всё, что она хотела. А когда показывал норов, она делала всё, чтобы заставить меня подчиняться.

Я фактически сбежал от нее в армию, а потом ее не стало.

Но Аля… Я для этой девки делал всё, и в результате получил такую черную неблагодарность! Видимо, не любила, не нужен ей, а может, и не был никогда нужен…

Получается, мать была права? Я недостоин?

Кстати я, дурак, считал, что Аля не умеет врать. Если пыталась что-то скрыть, я это сразу видел и строго ей за это высказывал.

Выходит, научилась?

Мне будто кол в грудь воткнули.