Десять ночей с бывшим

И тут же вспомнила горячей вспышкой, как тот входил в меня, буквально нанизывая на пылающий член и как сначала было страшно, чудовищно, тягуче, а потом так хорошооооо…

- Ты, увы, была права… - Давид снова постучал по уху, кивнул в камеру и принялся засовывать член в штаны. - Шалаев сказал, что ему все равно.

На меня как будто обрушилось небо.

Алекс… согласился, чтобы меня изнасиловали?

Ну, конечно… Он топ-менеджер, у него карьера, деньги, боссы, которые в него верят, а я кто?

Я просто дырка для него. Ребенок? Найдет новую дырку и зальет сперму в нее.

Мне казалось, я готова к такому исходу, но вдруг из меня вырвалось сухое яростное рыдание. Сука ты, Алекс… Зачем ты…

Я сама не знала, зачем что? Что приучил меня к тому, какой бывает с тобой секс? Горячий, желанный, самый лучший. Что позволил поверить, что ты хочешь ребенка именно от меня? Ведь для мужчины нет признания в любви сильнее этого.

Что я просто привязалась к тебе… кожа к коже, столько времени…

Думала, что важна для тебя хоть как-то…

- Сонь… - Давид сел рядом обнял меня за плечи, зачем-то крутнул сосок, будто игрушку.

- Ничего уже хорошо не будет…

Я подобрала под себя ноги и не противилась объятиям.

- Ну ты что? Ты молодая еще. Все впереди. Ну побыла под ним недельку, прости уж меня. Я не знал, что он твой бывший, но знал, что ты не девственница. Ничего же не изменилось. Будем с тобой вместе работать…

- В «Голд-Элит»? - Горько усмехнулась я.

- Нет, ты что. У Кольцова, конечно. В «Голд-Элит» о тебе, прости, уже такое говорят после корпоратива…

У меня в горле встал комок. Вот, значит, милый-милый Алекс, что ты со мной сделал. Решил не выполнять обещание? Или привести своей шлюхой, чтобы все знали, чем мы там с тобой занимаемся?

Почему бы не подумать в самом деле?

Может быть, новые сторонники мне помогут.

- Давид… - я намеренно, преодолевая тошноту от касаний к нему, прислонилась плечом и положила ладонь ему на грудь.

Алекс. Выхода нет

Я шел по офису как обычно: в безупречном костюме, сверкая дорогими часами и сдержанной белоснежной улыбкой. Улыбка становилась шире, когда я встречался с людьми выше меня по должности и почти пропадала, когда с подчиненными. Обслуживающий персонал за людей не считался вовсе.

Как всегда.