Десять ночей с бывшим

Расстегнул ремень, выпуская на волю заждавшийся, звенящий от напряжения член, заправил его между моих максимально широко раздвинутых ног, сжал ладонями чувствительную грудь, стиснув соски между пальцами и погнал.

Я орала так, что охрипла, у меня темнело в глазах, поясницу простреливало огнем, холодом и электричеством по очереди, а он все трахал и трахал меня как неутомимая секс-машина, пока я вся не стала мокрой, с ног до головы и дрожала уже мелкой дрожью, забываясь в бесконечном оргазме.

Только тогда он выстрелил спермой мне на живот и жадными пальцами размазал ее, как всегда любуясь своим произведением искусства.

- Извращенец… - снова, но уже едва дыша, проговорила я, задремывая у него на плече, когда он перенес меня на диван.

- Любовь моя… - прошелестел он на ухо, заправляя за него прядь волос.

Эпилог

Мои губы скользят по влажному стволу, невыносимо мокрому от моей слюны, капающей с него. Язык очерчивает каждую напряженную вену, я сглатываю в нетерпении.

Какой ты сладкий, Алекс, какой же ты сладкий…"

"Он рычит, не выдерживая, запуская пальцы в мои волосы и рывком вгоняя член в мое горло. Я зарываюсь носом в волосы у него в паху, глубоко вдыхаю, он стонет и откидывается назад… А потом начинает вдалбливаться в мой рот, насаживая голову на себя без жалости, грубо, неаккуратно, жарко, так властно и возбуждающе, что мои бедра аж слипаются от текущей из меня смазки. Я стою на коленях перед кроватью и теку, теку, теку… Он сидит на ней, полуоткинувшись, огромный, мускулистый, увитый жилами, загорелый, как черт, охуенный мой дикий муж и ебет меня в горло, размашисто, жестко, заполняя целиком, заставляя кашлять и желать еще, еще, еще.

Держусь руками за его бедра, чтобы не упасть, настолько яростно и глубоко он вгоняет в меня член, выбивая из глаз фонтанчики слез. Но когда его головка глубоко в горле раздувается, заставляя меня хрипеть, я отдергиваю голову, царапаю его и отшатываюсь, вырываясь из мощной хватки. Обойдешься, дорогой! Я хочу сегодня почувствовать твой вкус!

Он ничего не успевает сделать, только распахнуть свои ледяные глаза, впиваясь в меня взглядом и оскалиться, когда сперма толчками начинает извергаться из него прямо на мой высунутый язык. Я ловлю ртом каждую каплю, облизываюсь, подставляю губы, но все равно россыпь белесых капель проливается мимо, я собираю их пальцами, а потом облизываю их под обжигающим ледяным взглядом.