Десять ночей с бывшим

Пока еще живое тело заворочалось, начало издавать звуки, но я разогнался и впечатал его башку в забор с еще большим остервенением. Первый раз я боялся задеть малышку, теперь меня ничего не останавливало. Я бил и бил его, проламывая ребра, превращая печень в отбивную и кроша почки в хлам. Пару раз подпрыгнул на голени, наслаждаясь влажными звуками и отошел, улыбаясь, только когда он перестал подергиваться.

Пусть отдохнет, кавалер."

"К утру найдут, если повезет. Камер тут нет, свидетелей тоже.

Вернулся к Соне, которая уже сидела на земле, ревела и одергивала платье.

Подхватил ее под локоть, помогая подняться, но ноги ее подломились и она чуть не рухнула обратно. Вздохнул, поднял на руки и так понес к машине.

Она уткнулась зареванным грязным лицом мне в толстовку и неожиданно кольнуло странное теплое чувство к этой дурочке, шмыгающей носом мне в подмышку.

Пискнула сигналка, я открыл заднюю дверь и попытался сгрузить ее туда, но Соня уцепилась пальчиками за мой ворот и заплакала:

- Нет, пожалуйста, хочу с тобой рядом, пожалуйста!

Если баба в истерике, убеждать ее, что на заднем сиденье «крузака» у меня точно не прячется пара насильников, совершенно бесполезно.

Со мной, так со мной. Будем надеяться, менты нам не встретятся и не заинтересуются испуганной грязной девкой без трусов у меня в машине.

Вырулил на шоссе и даванул под двести, чтобы скорее вернуться домой. Соня плакала, размазывая грязь по щекам.

- В бардачке салфетки, - кинул ей. - Вытрись, занесешь в царапины грязь, будешь вся в шрамах.

- Ты ждал! Ждал! Пока он меня трахнет! - Вдруг истерически вскрикнула Соня, ударяя кулачками по панели перед собой вместо того, чтобы ее открыть.

- Идиоточка моя… - нежно сказал я, не поворачивая к ней голову, а то улететь на скорости в кювет слишком веселое развлечение.

- Мудак… - пробормотала она, свесив голову и завесив волосами лицо.

Мудак так мудак.

У дома не стал даже пытаться ставить ее на ножки, сразу подхватил и донес до ванной. Поставил у душа и потянул вверх платье.