Десять ночей с бывшим

На третьем свидании он повез меня к себе домой.

Меня всю трясло, я не знала, как сказать ему, что я еще девственница. То мне казалось, что он и сам знает, поэтому был таким нежным и последовательным во время наших встреч, то боялась, что он откажется от меня, едва узнает, какая я неопытная и до сих пор никому не сгодилась.

Я должна была догадаться, что такой опытный мужчина, избалованный женским вниманием не может не быть развращенным в сексе…

Но когда я это поняла, было уже поздно. Он так быстро набросился на меня прямо в бассейне, что я просто ничего не успела.

Все время, пока мы встречались, Алекс тянул меня на свой уровень. Он брал мой телефон, разглядывал инстаграмы моделей, на которых я любовалась и просто одним махом скупал все шмотки, из которых они составляли свои луки. Он учил меня пить дорогой алкоголь, танцевать как он, небрежно садиться в машину и… сексу. Извращенному грязному сексу.

Заставлял носить белье, которое ничего не скрывало.

Менял позы как перчатки, одна другой страннее. А когда дело дошло до… В общем, один раз, когда он споил меня хитрыми коктейлями, я согласилась лизнуть его член. Меня потом долго тошнило. Это было отвратительно!

Мне нравилась близость с ним, но зачем делать вещи, которые не предусмотрела природа?

Когда он попытался сделать это со мной, я наорала на него и не разрешила.

А после того, как в позе раком, самой унизительной и животной, я почувсвовала его палец, массирующий отверстие чуть выше… Я вырвалась и сбежала.

Пусть другие дуры позволяют делать с собой все эти гадости за бабло и шмотки!

Я не буду!

Алекс. Кожа к коже

Работать было невозможно, сука…

Говорила мне мама: не верь порнухе. Не слушал, идиот. Не понимал, что там жестокие доминанты часами и днями измываются над бедными девочками, то подтягивая их на цепях, то заставляя ползать по полу, то еще что чисто для кино.

Конечно, я уверен, что Сонечка сейчас думает только о том, «что это было?» вчера.

Но ведь и я думаю только об этом! Конечно, она прожаривается на медленном огне и размягчается, а я, кажется, становлюсь только тверже.

Нахера вот я секретаршей взял Любовь Максимовну шестидесяти лет? Ну и пусть лучше работает, чем голожопые идиотки с надутыми свистками.