Десять ночей с бывшим

Когда смогла смотреть на них без тошноты и не вспоминать, как он рвал эту ткань с меня зубами, как стаскивал стринги, обнажая промежность, как будто конфету разворачивал.

Сейчас ремни холодили кожу и вызывали дрожь ужаса. Они были пугающими, жесткими, и то как деловито Алекс застегивал их за спиной, облачая меня в переплетающиеся сети, вызывало мало тех нежных чувств, которые я испытывала, когда он баловал меня как свою девушку.

К ним не прилагалось ни дорогого платья, ни сумочки, как было тогда. Это было настоящее извращение, а не то, что я им считала.

Хотелось плакать, но я вспоминала жесткую отповедь Шалаева и приходилось держаться.

Он был прав. Я сама на все согласилась. И должна ответить как взрослая женщина.

Только… Ох!

Алекс ногтем царапнул мой сосок, и тот заныл, требуя продолжения.

Но умелые жесткие пальцы только деловито расправляли ремни на мне, застегивали на спине, тянули ниже.

- Встань, - скомандовал Алекс спокойно. Я видела, что у него уже стоит, но ему это как будто вовсе не мешало! А раньше он тащил меня трахаться при любом удобном случае.

До сих пор же даже не поцеловал!

Я аккуратно сползла на пол босыми ногами. Алекс развернул меня, крутнул, расправляя ремни дальше.

Застегнул их на бедрах. Конечно, это было не белье! Эта была секс-игрушка!"

"Красные лаковые ремни узкими полосками кожи расходились от плеч, очерчивая грудь, но не закрывая ее. Только две полоски проходили по ней самой, с двух сторон от соска, зажимая его в тиски и раздражая. Дальше ремни спускались на живот, перетягивали его в разных направлениях, открывая пупок в очерченном ромбе, треугольником расходились по линиям трусиков, которых не было и натирали промежность, выделяя половые губы на редкость бесстыдно.

Дальше они шли на бедра, превращаясь в портупею словно у Лары Крофт, якобы для пистолетов. Но вместо этого просто сжимали мои ноги.

Алекс присел на корточки, закрепляя язычки ремней и теперь нашел пряжку-регулятор потянул ее, стискивая кожу до ощущения неудобства. Я опустила глаза и встретила его алчный взгляд.

Его пальцы прошлись по второму бедру, затягивая там ремень чуть туже комфортного. Потом без нужды поправили кожаные полоски между ног, между делом мазнув по выпяченным и приоткрытым складочкам. Алекс поднялся, скользя пальцами по моей коже и аккуратно, методично и как-то по-садистки медленно затянул каждый, каждый, каждый, сдавливая мое тело.

Чем сильнее оно перетягивалось алыми полосками, тем чувствительнее становилась кожа под ним.