Десять ночей с бывшим

Жестокая улыбка расползалась по лицу этого мужчины. Безжалостного, я это точно знала. Все наше общение с самого начала и до этого дурацкого спора только доказывало, что Шалаеву не свойственна ни жалость, ни сочувствие и умолять его бесполезно. Он все равно сделает так, как захочет сам.

- Я… - губы слиплись от ужаса, но Алекс посмотрел на меня и кивнул, подбадривая. Даже махнул пультом, чтобы не забывала. - Я трогала себя…

- Да?! - Его брови взметнулись вверх, словно он страшно удивился. - Где?

Алекс сполз на пол, сел на корточки между моих коленей и положил ладони мне на бедра.

Попытавшись свести их, я не добилась успеха. Но Шалаев, сидящий у моих ног с этим его взглядом снизу вверх был такой… нежный? Милый? Даже очаровательный. Он растерял всю жесткость, осталась только улыбка: белоснежная, красивая. Та, в которую я когда-то влюбилась в дурацком ночном клубе.

Горячая ладонь прижалась к моей щеке. Он погладил меня, отвел прядь волос в сторону, стер слезы большим пальцем и сказал полушепотом, бархатным, мурчащим голосом:

- Давай, Сонечка, расскажи мне…

Но в другой руке у него все еще был пульт.

- Я дотронулась пальцами до… - проговорила я, глядя в ледяную пустошь глаз Алекса.

- До?.. - Поторопил он меня.

- До… клитора… - я выдохнула, едва выговаривая это слово. Но мой мучитель не собирался отступать и делать ситуацию легче. Кажется, ему просто нравилось вгонять меня в краску.

- Как ты его узнала? - Улыбнулся Алекс, поглаживая меня пальцами по лицу.

- Он… - я всхлипнула.

- Между… там. Как узелок.

- И откуда ты знаешь, плохая девочка, - мурлыкнул Алекс. - Что этот узелок будет таким сладким, если ты его погладишь?

- Знаю, - я опустила глаза.

- Что ты чувствуешь, когда его трогаешь? - Жесткие пальцы приподняли мой подбородок, заставляя посмотреть Шалаеву в глаза.

- Внизу живота… Тянет. Приятно… - губы еле шевелились, я чувствовала, как краска заливает мое лицо.

- Как? Покажи мне! - Алекс больше не выглядел пьяным. Дыхание его стало хриплым и сбивчивым, но взгляд был острым и каким-то маслянистым, словно он с трудом удерживался от того, чтобы облизнуться, как кот, наевшийся сметаны.

"

"Он откинул полы халата, окончательно обнажая мою грудь, подцепил полупрозрачные трусики и стянул их на бедра, открывая мой гладкий лобок.

Я сжала ноги, Алекс попытался их развести, но трусики мешали.

Шалаев расхохотался беспечно, как будто ситуация его позабавила, потянулся к карману и достал… нож.