Десять ночей с бывшим

Как я могу так думать, когда меня собираются фактически насиловать?

Но я сама согласилась… И вспомнив наш с Алексом разговор про взрослые решения, подчинилась, открыв рот.

Пахнущие моим собственным соком трусики были запихнуты туда моментально, Шалаев еще утрамбовал их пальцами. Теперь получалось только мычать.

Но Алекс… стал нежнее. Вдруг заполучив меня покорную и молчаливую, он как будто перестал беситься. Провел губами по шее, огладил ладонями обнаженное тело, взвесил в них грудь, сжал ее и потерся возбужденным членом о мой живот.

А потом мягко разверну меня спиной к себе и вновь уложил на стол как парадное блюдо.

Подхватил бутылку вина, налил несколько глотков в бокал и отпил.

- Тебе не предлагаю, уже поздно… - хохотнул он. - Да и зачем? Лучше чувствовать все с начала и до конца…

Я вздрогнула, когда прохладные капли пролились мне на спину, а потом его горячий язык слизнул их и скользнул дальше по позвоночнику к копчику. Алекс снова сжал мой зад ладонями и коленом раздвинул ноги шире.

Масло уже впиталось в меня, но он не торопился возобновлять скольжение. Его пальцы играли с моими складочками между ног. Касались моих входов, то одной дырочки, то другой, но глубоко не забегали. Кружили вокруг клитора, приоткрывая складку кожи над ним.

Я повернула голову набок, устав держать ее прямо и увидела прямо перед глазами покачивающийся налитый кровью член Шалаева. Раздутый, напряженный, блестящий от масла на головке. Неожиданный горячий толчок изнутри живота удивил меня саму.

Захотелось потереться лицом о его горячую шелковую твердость. Захотелось почувствовать острый мужской запах, как тогда, когда я облизывала его и брала до горла. Захотелось снова довести жестокого Шалаева до бессилия, как тогда.

Что со мной?

Пальцы его больше не были холодными. Они вновь потеплели и теперь касались меня почти ласково. Раздвинутые в такой позе ягодицы, моя открытость, волновали меня до дрожи. Было страшно, но… Он не делал пока ничего ужасного.

- Что-то оливковое масло быстро впитывается. Попробуем сливочное? - Пробормотал Алекс. - Отжарим Сонечку на маслице…"

"Что-то гладкое и мягкое вновь коснулось моего ануса, в закрывшийся, стянутый после всего произошедшего вход осторожно ввинтился один палец. Даже, кажется, не указательный. Подвигавшись взад-вперед, палец вышел с чпоканьем и вошел уже другой. Такой же гладкий. Чувствительные внутренности мои ощутили скользнувшую внутрь мягкую массу.