– Честное слово, не братья родные, а кровные враги! Сколько можно делить неизвестно что? Детский сад!
– Ты, видно, не очень хорошо подумал, когда притащил домой чужого ребёнка.
Ладно, тут я точно перегнул. Согласен.
Молчим, сверля друг друга колючими взглядами. Я первый решаюсь поднять белый флаг. В топку всё! Сам накосячил – сам буду отвечать за последствия. Чай, не маленький.
– Погорячился, лишнего наговорил. Конечно, Ян нам не чужой. Прости, пап. И ты… тоже извини.
– Лечись давай, – отец поднимается на ноги.
– Хвосты в универе никуда не денутся. Чинись и за ум берись. Не дурак же.
Раз на раз не приходится.
– Спасибо, пап.
Ян уходить не торопится, занимает место отца в кресле прямо напротив меня. Закидывает ногу на ногу, смотрит больно задумчиво.
– Что Маша? – наконец осчастливил вопросом.
– Послала.
– Прямо послала?
– Красиво, – усмехнулся. – Сказала, что не сердится. Мол, ей всё равно.
– Врёт.
Если бы, ага.
– Она была очень убедительна.
– Уф, – запускает руки в волосы.
– Ты выглядишь жалко, Димас. Реально влюбился, что ли?
Влюбился.
Слабо сказано. Очень слабо.
– Меня ей накрыло.
– Как вертолёты после пьянки?
– Хуже, – усмехнулся. – Любовь – это когда твоё сердце вырывают из грудной клетки и перемалывают его в миксере на твоих глазах.
– Звучит паршиво.
А любовь не песня, чтобы играть красиво и мелодично.
Это сука любовь. Без лишней лирики.
Беспощадная, стремительная, сердце на вынос и мозги всмятку.
Глава 45 – Это всё
Дима
Кто бы мне сказал ещё полгода назад, что Дима Сотников будет по собственной инициативе сидеть в четырёх стенах и загибаться от тоски по Маше Савельевой (да хоть по кому-то, чёрт возьми!), то я бы ни за что не поверил этому фанатичному безумцу.
Грипп прогрессировал.
Ни через три дня, ни через неделю на поправку я не пошёл. Горло саднило всё больше, температура отказывалась сбиваться, ко всему этому счастью прибавились жуткая головная боль, насморк, адская ломота в теле. Чувствовал себя, словно ходячий мертвец.
Тут уже матушка не выдержала, сама прискакала и семейного врача с собой прихватила. Вот и набросились на меня вдвоём, не жалея сил.
Такой большой мальчик, а мозгов нет, ходит без шапки, шарфа, в тонюсенькой куртке и прочее… прочее. Отца тоже засадили по полной программе – мол, плохо ты, Серёжа, ребёнка лечил. Довёл сына своими университетами. Мама у меня такая, очень любит нас с Яном.
И знаете что?
Ян, оказывается, не худшее событие в моей жизни.
