По крайней мере, когда в квартиру заявлялся младший братец вместо докторессы, я испытывал некоторое облегчение. Ещё одно удивительное явление. Чтобы был рад видеть этого засранца рядом? Да идите вы!
Проболел практически весь месяц. Дело плавно двигалось к Новому году.
Только никакого радостного настроения не наблюдалось и с натяжкой. Три курса подряд я устраивал на своей хате вечеринку в честь завершения зимней сессии, а самая волшебная ночь в году превращалась в несколько суток безудержного веселья. Мне бы только повод дать, чтобы организовать взрывное пати.
Завтра уже возвращаться в универ, знакомые и друзья заваливают бесконечными звонками и сообщениями, интересуясь насчёт наших планов. А мне от всего этого как-то дико. Ничего не хочу. Ни с кем. Всё осточертело.
Хотя, кого я обманываю? Кое-кого всё-таки хочу видеть. Как ни горько признавать печальный парадокс.
Жутко.
От одной мысли, что я не в состоянии ничего исправить. Она нужна мне, как воздух. Давайте будем честны – этот проклятый спор изначально ничего не значил.
Я бы не сорвался с крючка под названием «любовь». Может быть, осознавал дольше, но рано или поздно пришёл бы к тому же самому выводу – без Маши я никто, а с ней всё.
Адски не хватает моей девочки.
– Так, ребёнок, – мама недовольно покачала головой, усаживаясь рядом на диван. – Ты мне не нравишься. Снова лихорадит?
Лихорадит.
И у неё есть название – синдром Маши Савельевой. Как и у любой формы тяжелой болезни – у неё есть свои симптомы. Неизлечимые. Хоть всего микстурой залейте, но это будет лишь временное средство, чтобы снизить боль, жар и ломку.
Маша не из тех, кого забывают, она из тех, кем живут. Сорок восемь часов в сутки.
– Я девочку обидел, мам. Теперь она меня ненавидит."
"– Сильно обидел? – прищурилась матушка. – А извиняться не пробовал, дорогой?
– Пробовал.
– Стало быть, обычные твои трюки не работают. Маша?
– Маша, – выдыхаю как-то фантомно. – Мы с друзьями пари заключили.
Родительница отвесила мне подзатыльник.
Мда, кажется, заслужил.
– Дим, ну ты что там, игрушки в песочнице делишь? Тем более, Маша хорошая девочка.
Хорошая.
Знала бы мама, сколько их было в моей жизни, точно бы за более радикальные меры принялась.
Маша далеко не первая. Но кто мог предсказать, что она станет последней среди десятков трофеев? И той единственной девушкой, захватившей штурмом моё сердце.
– Ты разочарована. Не привыкать.
– Как я могу в тебе разочароваться? Ты же мой сын.
Крепко обнимает меня, хлопая по спине.
