А что, все планы пошли прахом?
Радует хотя бы то, что он принял мою ложь за чистую монету.
– Никто, – пожимаю плечами. – Сама услышала тогда в клубе.
– Не хочешь – не говори, – усмехнулся этот невозможный гад. – Сам узнаю.
– Ну удачи, – достаю из сумки планшет, готовясь перевести наш разговор в рабочее русло. – Мне нужно интервью для газеты, Сотников.
– Значит, решила преподать урок? Ай нельзя трахать хороших девочек на спор?
Я не знаю, как сдержалась.
Как не врезала ему или не вцепилась ногтями в наглую физиономию.
Но хладнокровие и спокойствие – моё главное оружие. Если сорвусь, то ни к чему хорошему это не приведёт.
– Первый вопрос…
– Вот только не притворяйся паинькой, – перебивает и делает шаг в мою сторону. Черт возьми! – Подружка же ничего не знала, да? Ты скрыла от неё, чтобы выйти из игры королевой.
– Что ты несешь?
– Моё браво, но! Думаю, будет честно, если я тоже открою глаза Нику, согласна? Не буду тебя терзать. Я мальчик щедрый. Слышал, как Мира умоляла тебя не рассказывать никому ваш крохотный, но очень важный секрет.
Сжимаю планшет сильнее, чтобы скрыть тремор рук.
Ну и подонок он! Сволочь редкостная!
– Мудак.
– Рад, что мы совпадаем во мнениях, колючка. Как считаешь, твоя Князева переживет это, м-м-м-? Полагаю, нет.
Мерзкий паразит!
– Не смей никому говорить, слышишь?!
Я всё-таки сорвалась.
Тут же тушуюсь, понимая, что выдала себя со всеми потрохами. Надо успокоиться. Вдох – выдох, вдох – выдох, вдох – выдох…
Дима ничего не говорит.
Молчит, гипнотизируя меня своим колдовским взглядом. Не представляю, сколько смогу так продержаться.
– Сотня, ты долго собираешься молчать?
– Так сильно переживаешь за подругу?
– А ты за друга?
Чтобы хоть как-то расслабиться, вожу стилусом по планшету. Это мало помогает, но отвлекает.
– Будешь должна, – криво усмехнулся Дима. – Если хочешь, чтобы одна грязная, маленькая тайна осталась исключительно между нами.
– Чегооо?!
Он что, шантажирует меня? В край обнаглел! У этого парня никаких моральных принципов нет.
И я точно знаю, чего и в какой последовательности хочет Сотня.
А вот хрен!
С ним невозможно договориться или прийти к адекватному соглашению. Это бесполезно, бессмысленно.
– Вот же гад!
Убрала планшет в сумку и решительно развернулась в сторону выхода.
– Значит, рассказывать?
Его голос бьет по мне, как лёд. Останавливаюсь и не знаю, что мне делать. Оставаться подвешенной на крючке в этой неопределённости – самое паршивое.
