Божечки, я точно об этом пожалею!
– Скрепим договор поцелуем? – усмехнулся.
– Сначала, интервью. Потом всё остальное.
А про себя подумала совсем другое:
Десять поцелуев, Дима. Отсчет пошел…
Глава 50 – Асталависта, бейби!
Маша
Десять поцелуев, чтобы влюбить в себя Мажора?
Могу. Умею. Практикую.
Кто-то скажет, что я сошла с ума. Совершенно спятила. А, если и так? Плевать! Я готова хоть душу дьяволу продать, но обязана вонзить Сотникову бумеранг в самое сердце и оставить его там до скончания времен.
Раньше я не знала о такой всепоглощающей ненависти.
Когда от эмоций всё существо окутывает облако токсичного дыма, когда вся ты – один сплошной концентрированный яд!
Быть с ним – ужасно. Терпеть общество – ещё хуже. Позволять целовать себя – сравнимо лишь с медленной мучительной смертью.
Потому что это было моё личное противостояние. Промежуток несуществующего пространства между раем и адом, злом и добром, светом и тьмой.
Чистилище? Назовите как угодно.
Я играла роль в своем собственном театре, в спектакле, который только неотвратимо приближал судный день.
Каждый поцелуй с Димой – как микроинфаркт и я по доброй воле пошла на это. Дура?
Дура!
Первый произошел в спортзале, у всех на виду. Весь универ потом галдел об этом, будто произошло что-то из ряда вон. Кто-то даже сфоткать нас умудрился.
Паршиво? Хуже быть не может!
Во второй раз он сделал это в лифте. Прижал к стенке и накинулся на меня, словно мои губы могли утолить его животный голод. Больших усилий стоило сдержать себя, не ответить на его поцелуй, в то время как моё тело желало только подчиниться напору.
Чёрт возьми!
В ту же ночь Сотников снова залез ко мне в комнату. Будто абонемент на десять поцелуев подразумевал собой горячий и жесткий секс без обязательств.
К счастью, я в то время была в ванной. Увидела только мускулистую фигуру, уже исчезавшую в окне.
Фух, пронесло! – подумала я тогда.
Так в спальне появилась решетка, чтобы этот мудак больше не пытался забраться ко мне в трусики.
Потому что вряд ли бы смогла сопротивляться ему бесконечно.
В третий раз целовались в какой-то авторской кофейне с видом на Финский залив. Зима на дворе, а этого дебила потянуло на романтику. Зашибись! Что не так с логикой у этих мужиков? Куда она пропадает, стоит только послать их в пешее эротическое?
Из всех наших встреч Сотня устраивал что-то масштабное.
Четвертый поцелуй – на самой высокой крыше Питера. Голова шла кругом и ноги подкашивались.
