Через несколько часов у нашей танцевальной группы выступление на городском конкурсе талантов, нужно какое-то платьюшко. Я этого добра в принципе не покупала в большом количестве, обходилась несколькими классическими вариантами на все случаи жизни.
Зачем деньги зря тратить, правильно?
– Мам! – громко крикнула. Со стороны кухни мгновенно послышались торопливые шаги. – Мам, ты мой комбинезон не видела?"
"– Какой комбинезон, милая? – улыбнулась она, а сердце от страха дрогнуло. Знакомая ухмылочка, не предвещающая ничего хорошего.
Ой, не договаривает эта коварная женщина. Не договаривает!
– Ну юбка-шорты, на лямочках, – начала торопливо объяснять. – С воланами, лёгкий, шифоновый.
– О! – протянула матушка и спрятала руки в карманах фартука. – А я отдала его Марине Семёновне, вместе с другими тряпками. Внучке в самый раз.
Тряпками?
Вопрос номер один – какой такой Марине Семёновне, мм?
И номер два – что значит с другими?
У-у-у, не дайте мне сойти с ума!
– Мама! – сжала руки в кулаки. – Зачем, блин? Это мои вещи, я их ношу.
В чём теперь выступать, скажи на милость? А ходить… голой, может быть?
– Почему же голой, – всплеснула родительница руками и подошла к шкафу, рассматривая вешалки с одеждой. – Вот сколько всего – и рубашки, и юбки, а сарафанчик какой хороший, очень практичный, оттенок приятный.
Угу, цвета детской неожиданности.
Жесть, короче. Понимаю, если бы мне было десять или, ладно, пятнадцать, но взрослая же девка! Почти двадцать один год. В конце октября будет, но не суть.
К чему внеплановая ревизия в шкафу? Ну не нравится тебе моя одежда, так не смотри.
Делов-то! Но эта святая инквизиция реально перебор. Надеюсь, хоть до нижнего белья не добралась… ни то чтобы перед кем-то раздеваться планировала, но и панталоны с ромашками носить не собираюсь.
– Ну-ка, – решительно принялась осматривать свои скромные владения. – Мам, не поняла… ты что все мои нормальные шмотки отдала какой-то там Марине Семёновне?!
– Не ори на мать! – прикрикнула и громко хлопнула дверьми шкафа, так что они едва с петель не слетели.
– Да в этом дома стыдно появляться, на улице подавно. Ты сама это говорила на прошлой неделе.
Говорила. Но кто её просил?!
– Давай я это и буду решать, ок?
– Вот когда ты будешь жить отдельно и себя обеспечивать, тогда и решай. Нашлась тут взрослая, самостоятельная. Работаешь, горбатишься, а никакой благодарности.
Началось!
Старая песня о главном. Сейчас ещё слезу пустит и за сердце начнёт хвататься. Довела мать, ага.
