– Глупости! – фыркнула сердито. – Один раз прокатилась с однокурсником, а нас уже поженили. Я ни с кем не встречаюсь, мам.
– Ну, – замялась родительница. – Я только рада, если ты будешь проводить время с молодыми людьми, а не только с Мирой. Только думай про последствия, пожалуйста.
Ауч!
Официально заявляю – мою мать подменили. Настоящую похитили пришельцы, а подсунули взамен какую-то лайтовую копию. Версия для выходных или праздников. Не, верните назад ту, она мне больше нравилась.
– С чего такие перемены, ма? – скрестила руки на груди.
– Если рассчитываешь подкупить, чтобы в магистратуру пошла, то ничего не выйдет. Я в домике.
– Да что эта магистратура, – махнула рукой. – Конечно, это бы не помешало. Но, знаешь, села вчера и подумала. Не хочу, чтобы моя единственная дочь сбегала из дома и боялась назад вернуться. Просто пообещай взвесить все «за» и «против», ладно?
– Хорошо, мам.
Ничего не понимаю…
Какие-то поистине фантастические перемены. Так не бывает!
– Но я поддержу и любое другое решение.
Ты уж прости за вчерашнее, дочка.
– У тебя сдвиг по фазе, мамуль? – вздохнула и всё-таки вылезла из постели. – Я тоже переборщила, устроила показательную истерику. Мы обе отличились.
– Точно, – улыбнулась она, хлопая себя по коленям. – Ладно, давай прибегай на кухню, а то у меня блины на сковородке. Будем иначе горелые лопать.
Покачала головой, пытаясь как-то вникнуть в происходящее, но ничего не понимала. Мы редко с мамой говорим вот так просто.
Завтракаем, смеёмся, без всяких криков и ссор.
Напрягает эта семейная идиллия. Какое-то пугающее затишье перед бурей. Но, вопреки всем моим опасениям, утро прошло просто замечательно. С блинчиками, кофе и малиновым вареньем. Пальчики оближешь!
Потом решили пройтись по магазинам, купить что-то для дома и порадовать самих себя обновками.
Быстренько побежала в душ, отмокая под струями тёплой воды. Завернулась в полотенце и вернулась в свою комнату. Хорошо, что плотно обмоталась. И плохо – не накинула тёплый махровый халатик в пол.
Потому что картина маслом.
Моя уютная кроватка, заправленная розовым пледом, а на ней развалился Сотников с учебником по зарубежной литературе. Причём, книгу этот дебил держал кверху тормашками.
Вопрос номер один – как он сюда попал?
Впрочем, ответ нашелся быстро – настежь распахнутое окно говорило само за себя.
Ой, идиот! Убился бы, кто отвечал?
Правильно!
– Офанарел совсем? – уперла руки в бока.
