Но наедине с взрослым парнем, у которого в глазах застыло лишь одно желание, невольно просыпаются природные женские инстинкты. Он – хищник, а я – дичь, которую Сотня зачем-то решил загнать в свои коварные сети.
Не бывать этому! Если понадобится – пинком вылетит. Не знаю, как хрупкая я справлюсь с ним, но выход точно найдётся.
– У меня мама дома, – предупреждающе выставила вперёд ладонь. – Ещё шаг и…
– Ты не будешь кричать, – схватил меня за талию и рванул на себя. – Не в твоих интересах, заучка. Или желаешь с мамочкой поругаться? Стенки, знаешь ли, тонкие.
А дебаты у вас глобальные.
Вцепилась обеими руками в полотенце, стараясь удержать его на себе. А эта сволочь нагло пользуется!
– Пахнешь клубникой, – прошептал на ухо и укусил за мочку, так что тело прострелила какая-то сладкая судорога. Ноги подкосились. – Расслабься, тебе понравится, сладкая.
Руки его по-хозяйски легли на грудь, сжимая моих девочек. Даже сквозь полотенце были видны затвердевшие соски, вставшие торчком.
О, мой бог! Только не это!
Где-то тут и пришла в чувство.
Вот же нахал! Как только совести хватает вести себя, словно он имеет право так трогать меня?
Ненавижу!
Пытаюсь его ударить между ног, но Сотня вовремя уклоняется.
– Маш! – раздался мамин крик из-за двери. – Маш, ты готова?
Чёрт побери!
– Отпусти, —процедила сквозь зубы. – Она же сейчас войдёт!
– Плевать, – откровенно издевается Сотников. У него явно там с мозгами какая-то проблема случилась, вся мыслительная активность сосредоточилась в члене.
Мажор проклятый!
– Маша! Нам уже пора! – надрывается маменька.
Вот же блин! Вляпалась по самые помидоры!
– Мам, я скоро! Дим, – умоляюще посмотрела на парня. – Ну пожалуйста. Будь человеком.
– Что вечером делаешь? – прикусил губу. – У меня вечеринка по случаю днюхи.
– Нет.
Подхватил за ногу, поднимая мою несчастную конечность в воздух, и вынуждая обвить его за пояс. Рука парня уже шарила там, где ещё никто до меня не дотрагивался.
Прямо там.
Сначала мимолётно порхая по внутренней стороне бедра, потом ныряя в мою девочку, уже мокрую для него.
Умелыми движениями потирает клитор, смотря при этом мне прямо в глаза. Низ живота прострелила безбожно сладкая судорога и с моих губ сорвался тихий стон.
Наглеет. Движения становятся всё быстрее и ритмичнее, высекая из меня огненные искры.
Я должна это остановить. Должна!
–Ладно!
– Ладно, что? – тихо рассмеялся, не прекращая извращаться надо мной.
– Свободнаа…
Я почти на краю.
