Температура выше всех допустимых показателей по цельсию. Жар его любви спалит меня дотла, но я не собираюсь останавливаться.
Мы сгорим.
Вместе!
Глава 24 – Его грешница
Маша
У каждой сказки есть свой конец. Вот и нашей пришёл.
Мама начала ломиться в дверь, истерично дёргая за ручку. Невменяшка, честное слово. Ещё и орёт, будто потерпевшая с той стороны. Я с ней больше не могу, зла никакого не хватает.
– Слушай, может мне с ней поговорить? – предложил Дима.
– Зачем? Ерунду не придумывай.
– Вы ведь из-за меня ссоритесь.
Уверен, я смогу донести.
Донесёт он, ну точно. Только родительница моя пуленепробиваемая. Да и вообще, не надо Сотникову вмешиваться в мои споры с мамой.
– Дим, я ценю твою поддержку, но…
– Не лезь, ты третье колесо.
Ну обидься давай. Что я такого сказала? Просто у нас не те отношения, чтобы затевать разборки с предками. Да и вряд ли вообще мы когда-нибудь достигнем этого уровня.
– Мария! – вновь орёт матушка. – Немедленно открой дверь!
Что ж, она ведь не успокоится. А чем раньше бомбанет Везувий, тем целее останутся Помпеи.
Поворачиваю замок по часовой стрелке и в комнату вмиг влетает мать. Красная, как рак. Глаза злющие, будто вот-вот и молнии начнёт метать, аки Зевс громовержец.
– Дмитрий! – едва сдерживая эмоции, говорит. Ноздри при этом раздуваются, как у настоящего дракона. – Позвольте узнать, как вы тут оказались?
– Мам, не впутывай его, – пытаюсь успокоить её. – У тебя нет права наезжать на Диму.
– Ну как же нет, – натянуто улыбается. – Неужели я не могу пообщаться с молодым человеком собственной дочери?
Сердито поджимаю губы.
Не нравится мне происходящее. Быстро же она превратила его из парня, который оставит меня с пузом в молодого человека.
– Разумеется, можете, – Сотня улыбается во все свои тридцать два зуба.
– Замечательно, – хмыкнула мать. – Итак, что же вы будете делать, если у ваших так называемых отношений появятся последствия? Вы предохраняетесь?
Чёрт побери!
– Мама!
Мне хочется под землю провалиться, не меньше. Стыдно ужасно.
– Ирина Алексеевна, не беспокойтесь.
Мы взрослые люди.
– Ах, они взрослые люди! – она красочно всплеснула руками. – Тогда точно переживать не о чем!
Господи, да сколько это может продолжаться? Будто ни с той ноги встала. Но я не могу ей позволить продолжать вести себя в том же духе. Терпения никакого не хватает. Сама бешеная, нормальным людям нервы треплет. Хорошо же жили – больше месяца продержалась, потом опять кукуха отъехала.
– Мам, если ты не остановишься, то я съеду.
