– Вот только не надо меня шантажировать! Может быть, вы ещё с твоим молодым человеком жить станете вместе? Нет? Дмитрий, что скажете?
Дайте святой воды, её надо срочно обрызгать. А лучше вылить на голову целое ведро. Я понимаю, что нельзя так думать о своей маме, но больше не могу. Такой концертище устроила – никогда не забуду. Сотников сейчас сочтёт, что она сумасшедшая, дочка у неё такая же поехавшая, нафиг надо.
Меня уже колотить начинает от нервного перенапряжения.
Дима берёт меня за руку и успокаивающе гладит по запястью.
– Ирина Алексеевна, вы извините, но прекратите орать на Машу. Ей двадцать лет, если вдруг вы что-то пропустили. Савельева, идём.
Смотрю на него, как круглая идиотка, потому что совсем не понимаю происходящего.
Щёлкнул пальцами прямо перед моим лицом.
– Ау, Маш!
– Что? – прикусываю нижнюю губу.
Молча выводит меня из комнаты. Я не сопротивляюсь – я в шоке. Мама тоже. Вот только родительница довольно быстро приходит в себя.
– Уйдёшь с ним, больше никогда на порог не пущу!
Спустя десять минут мы уже сидим у Димы на кухне и пьём чай.
Вкусный, облепиховый. Тишина между нами не кажется неловкой. Сотня даёт мне время подумать, и я ему очень благодарна. С мамой я часто ругаюсь. Ухожу, хлопая дверью. Но такого грандиозного скандала ещё не было."
"Не скажу, что она у меня плохая, тиранша или эгоцентричная стерва. Но, в принципе, хватает всего понемножку. Я тоже не божий одуванчик. Всегда выражала своё мнение, шла против системы. Назло маме даже как-то решила стать готом.
Продлилось это недолго, но важнее всего сам факт вызова.
Она всегда хотела сделать из меня послушную идеальную девочку, которая будет точной её копией, но более успешной. Добьётся всего того, чего не смогла достичь Ирина Савельева из-за внепланового рождения ребёнка. Наверное, она по-своему выражает любовь. Но…
Ей постоянно всё не нравилось. Всем была недовольна. Чтобы я не сделала и как бы себя не повела. Пожалуй, переходный возраст был для нас самым сложным периодом. Потом матушка едва пережила университет и выбранный мною факультет.
Ну вы помните, журналистика – это не профессия.
А что дальше? Она сама ткнёт на парня, с которым мне стоит встречаться? А если мой выбор ей не понравится, то я должна засунуть в задницу свои чувства и желания?
– Не переживай, – Сотников накрыл мою руку своей. – Через пару дней одумается, сама попросит прощения. С моими всегда так.
Очень сильно сомневаюсь. Моя мама редко извиняется. Почти никогда.
