– Нет, – устраивается сзади, вытянув ноги вперёд и обняв меня за талию. – Мы же идём с тобой на вечеринку к Егору?
– Да. Мира почти сломалась.
– Я не собираюсь прятаться по углам, чтобы поцеловать тебя.
Прозвучало почти, как признание в чём-то глобальном.
– Спрячемся в какой-нибудь комнате?
– Савельева, я вообще-то серьёзно. В универе тебя трогать нельзя, домой возвращаемся по отдельности. Сколько ещё ты собираешься нас стесняться?
Ну вот и как сказать, что я не стесняюсь, а просто боюсь?
– Чтобы толпа твоих фанаток порвала меня на куски? Что твои друзья подумают?
– В этом вся проблема? Не всё ли равно, как подумают другие? Мне казалось, Маше Савельевой плевать на людей с высокой колокольни.
– Дим, мне нужно немного времени. Просто дай мне его.
– До пятницы, заучка. Твои ботаны из книжного клуба и так пускают слюни на мою девушку. Дождёшься, что мальчики-зайчики останутся без своих иллюминаторов.
– Сотня, у меня не книжный клуб! – возмутилась, но злиться на него нормально не могла. Не получается, чёрт побери.
– Это редакция газеты. И ты что, к ребятам ревнуешь? Глупость.
– Прикинь, они тоже мужики, которые пялятся на твои обалденные ножки.
– Дим, у меня длинная юбка. И они не парни, а…
– Ага, – недовольно хмыкнул. – Если ты держишь их во френдзоне, это ещё ничего не значит.
– Всё-таки ревнуешь. Расслабься, Отелло. У них нет шансов."
"– До пятницы, – напомнил Дима. – Напряги свой мозг, заучка.
Наверное, я даже понимаю, почему он так настаивает. Мне было бы тоже неприятно, если бы меня от всех прятали.
Но показаться всем, как настоящая пара – сложно. Вдруг что-то пойдёт не так?
В любом случае, всё изменится и повернуть назад мы уже не сможем. На нас будут обращать внимание, а всякие золотые девочки вроде Филатовой начнут постоянно маячить перед глазами. Она летом меня чуть без соли не сожрала, когда увидела рядом с Димой.
Боюсь неизвестности. Боюсь прыгать с обрыва без страховки.
– Почему мы не можем встречаться, как сейчас? – тихо спросила.
– Я не знал, что ты трусиха, – приподнимает меня и усаживает к себе на колени, будто бы маленькую.
– Чего ты боишься? Того, что скажут твои или мои друзья? Мне плевать. И тебе тоже должно быть.
– Когда-нибудь игра станет скучной.
Тяжело вздыхает и гладит меня по волосам.
– Из нас двоих дрожать от страха должен я. С тобой не может быть скучно, Маша. Ты горишь нон-стопом, сорок восемь часов в сутки. Я…
Поднимаю глаза.
– Ты?
– Хорошие девочки не выбирают мудаков.
Справедливо.
