— Мистер Грей посмотрел на Аннабель со ставшим уже привычным ей выражением лица — вежливой маской, которую надевал всякий раз, находясь в обществе. Той самой, что делала его похожим на скучающего бонвивана (хоть это и оксюморон [15]). Потом, как она и ожидала, вздохнул, несколько театрально, и произнес: — Сколь скучной стала бы наша жизнь без тяжелых минут!
— А, по-моему, скорее прекрасной, — Аннабель вспомнила о своих собственных тяжелых минутах в руках… скорее в лапищах… лорда Ньюбури. Она бы с удовольствием обошлась без этого опыта.
— Хм-м-м-м, — промычал он в ответ.
Аннабель почему-то очень захотелось заполнить тишину, и она неожиданно для себя произнесла:
— А меня признали «Уинслоу, которая чаще всех говорит то, что думает».
Мистер Грей заинтересовался.
— Неужели? А кто принимал участие в голосовании?
— Ну… остальные члены семьи.
Он прыснул.
— Нас восемь человек, — объяснила она. — Вместе с родителями десять… то есть, теперь девять, поскольку папа умер, но для голосования вполне достаточно.
— Позвольте выразить мои соболезнования по поводу вашего батюшки, — сказал Себастьян.
Аннабель кивнула, привычно ожидая, что в горле вырастет ком. Ничего не случилось.
— Он был очень хорошим человеком.
Мистер Грей согласно опустил голову, а потом спросил:
— А каких еще титулов вам удалось удостоиться?
Она виновато нахмурилась.
— «Уинслоу, которая чаще всех засыпает в церкви».
Себастьян расхохотался.
— На нас все смотрят, — прошептала она.
— Не обращайте внимания. Вам это только на пользу.
Правильно. Аннабель неловко улыбнулась. Они ведь сейчас играют роли, не так ли?
— А еще? — спросил он. — Хоть я и, сомневаюсь, что последний титул можно превзойти.
— Я оказалась третьей «Уинслоу, которая способна обогнать индюка».
На этот раз мистер Грей не рассмеялся в голос, но похоже, это потребовало от него значительных усилий.
— Настоящая деревенская девушка, — заметил он.
Она кивнула.
— Неужели обогнать индюка так уж сложно?
— Мне — нет.
— Продолжайте, — попросил Себастьян. — Это так интересно.
— Ну конечно! — понимающе кивнула она. — Вы же единственный ребенок.
— Никогда еще я не жалел об этом столь горько. Подумать только, каких титулов я мог бы удостоиться!
— «Грей, который, скорее всего, станет пиратом»? — предложила она, кивнув на его повязку.
— Капером, если не возражаете. Пират — слишком грубо для моей утонченной особы.
