— Она могла бы научить их всех «печь блинчики», — заметил Себастьян, дойдя до чувствительного местечка под коленом.
Аннабель начала дрожать.
— Так щекотно? — улыбнулся он. И двинулся выше. — У нас, наверное, будет куча ребятишек. Много-много-много.
Ей необходимо немедленно его остановить. Сказать что-нибудь, сообщить ему, что она еще не решила, что она не может давать никаких обещаний, пока все не взвесит, а это явно невозможно в его присутствии. Он говорил о будущем, о детях, и Аннабель понимала, что ее молчание воспринимается как согласие.
Себастьян провел пальцем вверх по внутренней стороне ее бедра.
— Понимаешь, мне кажется, что у нас не может не быть много детей, — прошептал он. Потом снова нашел губами ее ушко. — Я ведь не часто буду выпускать тебя из постели.
У нее подкосились ноги. А его палец скользил все выше и наконец добрался до горячей складки, где нога встречается с бедром.
— Мне рассказать тебе, что я планирую делать с тобой там? В нашей постели?
Аннабель кивнула.
Себастьян улыбнулся. Она почувствовала эту улыбку около уха, почувствовала, как его губы растягиваются и изгибаются.
— Первым делом, — тихонько произнес он, — я доставлю тебе удовольствие.
Она слегка застонала. Или вскрикнула.
— Я начну с поцелуя, — сказал он, обдавая ее кожу жаром. — Но куда, вот в чем вопрос.
— Куда? — прошептала она, что прозвучало не как вопрос, а скорее, как эхо.
Он прикоснулся к ее рту.
— В губы? Возможно. — Тут его пальцы лениво пробежали по ее ключицам.
— Вот эти места мне тоже нравятся. И эти… — тут он взял в ладонь ее грудь, сжал ее и застонал. — А здесь я могу вообще пропасть на весь день."
"Аннабель выгнула спину, желая дать ему больше. Ее тело явно взяло командование на себя, и оно умирало от желания. Аннабель не могла не вспоминать о том, что он делал с ней в гостиной у Валентайнов. Как он прикасался к ее груди. Всю свою жизнь она ее просто терпеть не могла, ненавидела, как мужчины пялятся на нее и присвистывают. А если они к тому же еще под хмельком, то сразу решают, что девушка с такой грудью готова на все.
Но Себастьян заставил Аннабель чувствовать себя красавицей. Ему явно нравилось ее тело, и ей тоже оно начало нравиться.
Себастьян запустил руку ей за корсаж, скользнул пальцами под сорочку и погладил сосок.
— Ты даже не представляешь себе, — глухо проговорил он, — как я буду любить тебя там.
У нее перехватило дыхание, и когда он убрал руку, ее охватило чувство утраты.
