Он, конечно же, прав, но Аннабель, сама того не желая, поддалась на провокацию.
— А вы, однако, самоуверены.
Он сделал к ней еще шаг и медленно улыбнулся. Очень соблазнительно.
— А напрасно?
— Моя семья… — прошептала Аннабель.
— Не умрет с голоду. — Себастьян коснулся ее подбородка и нежно приподнял ее лицо. — Я не нищий, Аннабель.
— Нас восемь человек!
Он обдумал услышанное.
— Ну ладно, никто не умрет с голоду, но всем, возможно, придется слегка похудеть.
Аннабель прыснула. Как же она это ненавидит: его способность заставить ее рассмеяться даже в такой момент! Нет, как же она это любит! Нет, как же она любит его!
О, Господи!
Аннабель даже отшатнулась.
— В чем дело? — спросил Себастьян.
Аннабель помотала головой.
— Скажи мне, — настаивал он, беря ее за руку и притягивая к себе. — Только что что-то случилось. Я видел по твоим глазам.
— Нет, мистер…
— Себастьян, — напомнил он, касаясь губами ее лба.
— Себастьян, — хрипло выдавила она. Ей сложно было говорить, ощущая его так близко.
И думать тоже сложно.
Его губы переместились Аннабель на висок. Нежные, мягкие губы.
— Я знаю, как заставить тебя заговорить, — прошептал он.
— Ч… что?
Себастьян прикусил ее нижнюю губу, потом проложил дорожку к мочке уха.
— О чем ты подумала? — прошептал он.
Аннабель в ответ только застонала.
— Видимо, мне стоит быть более убедительным, — руки Себастьяна переместились Аннабель за спину, двинулись вниз и наконец сжали ягодицы. Он прижал Аннабель к себе и она почувствовала, как голова сама собой откидывается назад, словно бежит от его чувственного натиска… бежит, но задыхается.
Тело у Себастьяна было таким твердым, таким горячим… она чувствовала его возбуждение.
— Я хочу тебя, — прошептал он. — Я знаю, ты меня тоже хочешь.
— Прямо здесь? — ахнула она.
Себастьян усмехнулся.
— Обычно я стремлюсь к большей утонченности. Однако… — раздумчиво добавил он, — мы тут одни.
Аннабель кивнула.
— Никто из гостей еще не приехал. — Он поцеловал ее в нежную точку, где ухо переходит в шею.
— И мне думается, я не ошибусь, если предположу, что твоя бесподобная кузина нас не потревожит.
— Себастьян, я…
— Мы сделаем ее крестной наших детей.
— Что? — но вопрос потонул в стоне. Его руки уже проложили себе путь под ее юбки и теперь непрестанно ласкали ногу. И Аннабель думала только о том (о Господи, какая же она порочная!) как бы слегка наклониться и побольше открыться, чтобы ему было легче делать то, что он хочет.
