— Что?
— Ну, думаю, сейчас уже не совсем заря, но почти.
— Почему ты так сказала?
Аннабель моргнула. Как он странно себя ведет!
— Не знаю. — Она снова посмотрела на воду. Свет все еще был плоским, и пруд в нем казался почти волшебным, особенно в окружении деревьев и пологих холмов. — Наверное, мне просто понравилась эта картина. Это ведь очень хорошее описание. Из мисс Сейнсбури, помнишь?
— Знаю.
Аннабель пожала плечами.
— Я все еще не дочитала.
— А тебе нравится?
Аннабель развернулась к Себастьяну.
Его голос звучал очень серьезно. Необычайно серьезно.
— Наверное, — сказала она.
Несколько мгновений он нетерпеливо смотрел на Аннабель.
— Тут уж либо нравится, либо нет."
"— Не совсем так. Некоторые вещи мне очень нравятся, а некоторые — скорее нет. Думаю, мне стоит дочитать, прежде чем выносить суждение.
— А сколько ты уже прочла?
— А почему это для тебя так важно?
— И вовсе неважно! — заспорил он. Но выглядел при этом точно как ее брат Фредерик, когда она заявила, что он положил глаз на Дженни Питт из их деревни.
Фредерик тогда упер руки в боки и заявил «вовсе нет!». Но было ясно, что он врет.
— Мне просто очень нравятся ее книги, вот и все, — процедил Себ.
— А мне нравится йоркширский пудинг, но я же не обижаюсь на тех, кто его не любит.
На это Себ ответа не нашел, поэтому Аннабель просто пожала плечами и снова обратила свое внимание на камешек, пытаясь схватить его так, как показывал Себ.
— А что тебе там не нравится? — спросил он.
Она удивленно подняла взгляд.
Ей казалось, что этот разговор окончен.
— Тебе сюжет не нравится?
— Сюжет нравится, — ответила она. — Немного невероятный, но это-то и делает его таким забавным.
— А что тогда?
— Ох, да не знаю я! — Аннабель нахмурилась и вздохнула, пытаясь подобрать слова поточнее. — Стиль иногда становится слишком громоздким.
— Громоздким, значит, — повторил он.
— Уж очень много прилагательных. Но… — легко продолжила она, — описания у нее получаются великолепные. Про «неверный свет зари» мне очень понравилось.
— Без прилагательных довольно сложно составить описание.
— Конечно, — согласилась она.
— Я могу попытаться, хотя…
Тут он осекся. Совершенно внезапно.
— Что ты сказал? — спросила она.
— Ничего.
Но он конечно же сказал не «ничего».
— Ты сказал… — И тут она задохнулась: — Это ты!!!
Себастьян ничего не ответил, только скрестил на груди руки и попытался сделать вид, что понятия не имеет, о чем это она.
А у нее бешено скакали мысли.
