Ну как же она раньше не догадалась?! Ведь все указывало именно на это. Когда дядя поставил ему синяк под глазом, Себ сказал, что никогда не знаешь, когда понадобится описать что-либо. И книги с автографами! И еще в опере! Он тогда сказал, что ни один герой не должен терять сознание на первой странице. Не в первой сцене — на первой странице!
— Ты и есть Сара Горли! — воскликнула Аннабель. — И не отрицай. У вас даже инициалы одни и те же.
— В самом деле, Аннабель, я…
— Не лги мне. Я собираюсь стать твоей женой. Ты просто не можешь мне лгать.
Я ведь знаю, что это ты! И когда читала, я все время словно слышала твой голос. — Аннабель ослепительно улыбнулась. — Это мне нравилось больше всего.
— Серьезно? — У него загорелись глаза, а Аннабель подумала: «А понимает ли он, что только что во всем признался?»
Она кивнула.
— Но как тебе удавалось столько времени держать это в секрете? Ведь никто же не знает! Леди Оливия точно не знает, иначе ни за что не называла бы твои книги «жуткими»… — Тут Аннабель моргнула.
— Это просто ужасно.
— Именно поэтому она и не знает, — заметил Себастьян. — Она бы умерла от смущения.
— Ты такой добрый… А как же сэр Гарри? — выдохнула она.
— Тоже пребывает в неведении, — подтвердил Себ.
— Но он же переводит тебя!.. То есть твои книги.
Себ в ответ только пожал плечами:
— Он бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке.
Аннабель попробовала себе это представить. Она не очень хорошо знала сэра Гарри, но… они ведь кузены!
— И что, он ни разу не заподозрил?
— Думаю, нет.
— Ох, Боже мой. — Аннабель села на большой плоский камень. — О Господи.
Себастьян сел рядом с ней.
— Многие считают, — осторожно произнес он, — это занятие глупым и недостойным.
— Только не я, — немедленно помотала головой Аннабель. Великий Боже, Себастьян оказался Сарой Горли! Она собирается замуж за Сару Горли.
Тут Аннабель остановилась. Наверное, не стоит думать об этом именно в таком ключе.
— Я считаю, это просто чудесно! — объявила она, оборачиваясь к Себу.
— Правда? — Он напряженно смотрел ей в глаза, и тут она поняла, насколько для него важно ее одобрение.
Ему, такому самоуверенному, такому «всегда в своей тарелке». А ведь это первое, что она о нем поняла, еще до того, как узнала его имя.
— Честное слово, — подтвердила Аннабель, думая, что все-таки ужасно с ее стороны, наслаждаться этой неуверенностью в его глазах. Но поделать с собой ничего не могла. Ей нравилось, что она так много для него значит. — Это будет наш общий секрет.
