Как же она все это ненавидит!
Вот дома она чувствовала себя уверенно. Конечно, и ей случалось ошибаться, но она почти всегда знала, что поступает правильно. В Лондоне царили иные законы. И хуже того, все всех знали. А если не знали лично, то все равно знали всё обо всех. Выглядело это так, будто весь бомонд обсуждает какой-то секрет, и только одна Аннабель не в курсе. Любая беседа содержала недосказанности, глубокие оттенки скрытого смысла. И Аннабель, которая считалась не только «Уинслоу, быстрее всех засыпающей в церкви», но и «Уинслоу, всегда говорящей то, что думает», постоянно сталкивалась с тем, что не может и рта раскрыть, никого при этом не обидев.
Или не поставив себя в глупое положение.
А не себя, так кого-то другого.
Сама мысль об этом была невыносима. Она просто умирала, представляя себе, что из-за нее дед укрепится в мысли, что ее мать действительно идиотка, ее отец — чертов дурак, а лично она — чертова идиотская кретинка, самая наиглупейшая из всего их семейства.
А тем временем Лондон предоставлял тысячи способов попасть в глупое положение, и каждый день нес новые возможности в этой области. Избегать их было чрезвычайно утомительно.
Лорд Ньюбури собрался уходить, Аннабель встала и сделала реверанс, пытаясь не замечать, что он глаз не спускает с ее декольте. Граф с дедушкой вышли из комнаты, она осталась наедине с Луизой, бабушкой и графином шерри.
— Как же обрадуется твоя матушка! — провозгласила леди Викерс.
— О чем вы, мэм? — спросила Аннабель.
Бабушка обратила на нее совершенно измученный взгляд с примесью раздражения и недоверия.
— Граф. Когда я соглашалась взять тебя к себе, я даже и мечтать не смела, что ты подцепишь нечто повыше барона. Тебе просто повезло, что он в таком отчаянии.
Аннабель криво улыбнулась. Как это замечательно, чувствовать себя объектом чужого отчаяния!
— Шерри? — предложила бабушка.
Аннабель помотала головой."
"— Луиза? — Леди Викерс кивнула в сторону другой своей внучки, та тоже немедленно отказалась.
— Сейчас он не слишком привлекателен, что верно, то верно, — заметила леди Викерс, — но в юности был довольно красив, так что не бойся, рожать уродов тебе не придется.
— Как славно, — уныло проговорила Аннабель.
— Мои подружки так и вились вокруг него, но он положил глаз на Маргарет Китсон.
— Ваши подруги? — пробормотала Аннабель. Сверстницы ее бабушки стремились замуж за лорда Ньюбури.
