Ровесницы ее бабушки хотели, чтобы на них женился мужчина, который, скорее всего, теперь хочет жениться на ней самой.
О Господи!
— И потом, он скоро умрет, — продолжила бабушка. — О чем еще можно мечтать?
— Пожалуй, я все же выпью шерри, — заявила Аннабель.
— Аннабель! — выдохнула Луиза, бросая на подругу взгляд, словно говорящий «опомнись!».
Леди Викерс одобрительно кивнула и налила ей полный бокал.
— Не рассказывай дедушке, — предупредила она, протягивая девушке шерри. — Он не одобряет, когда женщины моложе тридцати употребляют спиртные напитки.
Аннабель сделала большой глоток. Шерри огненной дорожкой потек ей в горло, но она умудрилась не поперхнуться. Дома она никогда не пила шерри, по крайней мере, до ужина. Но здесь, сейчас … ей нужно подкрепить силы.
— Леди Викерс, — раздался голос дворецкого. — Вы просили меня напомнить, когда придет время отправляться на вечер к миссис Марстон.
— О, и правда, — встрепенулась леди Викерс, и со стоном поднялась на ноги. — Эта нудная старая кошелка умудряется держать отменный стол.
Аннабель и Луиза встали, провожая бабушку из комнаты, но как только она вышла, обе рухнули обратно в кресла.
— Что тут случилось, пока меня не было? — спросила Луиза.
Аннабель устало вздохнула.
— Ты имеешь в виду лорда Ньюбури?
— Я уезжала в Брайтон всего на четыре дня. — Луиза бросила быстрый взгляд на дверь, убедилась, что там никого нет, а потом свистящим шепотом продолжила: — А он уже хочет жениться на тебе?
— Ну, этого он пока еще не сказал, — ответила Аннабель, больше из желания, чтобы этого никогда не случилось.
В последние несколько дней лорд Ньюбури оказывал ей такие знаки внимания, словно еще до конца недели намеревался помчаться в Кентербери[1] за специальной лицензией[2].
— Ты вообще знаешь его историю? — спросила Луиза.
— Кажется, да, — ответила Аннабель. — Отчасти. — Без сомнения, хуже, чем сама Луиза. Она проводила в Лондоне уже второй сезон, но что еще важнее, она родилась в высшем свете. Аннабель же, хоть и имела дедушку-виконта в родословной, была дочерью простого сельского джентльмена.
Луиза, в отличие от нее, каждую весну и каждое лето проводила в Лондоне. Ее мать — тетя Аннабель, Джоан — умерла несколько лет назад, но у графа Фенвика было множество сестер, и все они занимали надлежащее положение в высшем свете. Луиза, всегда выглядевшая застенчивой тихоней, неспособной разносить слухи, знала все обо всех.
— Он отчаянно нуждается в жене, — сказала Луиза.
