Десятый отряд

Но на самом деле он способен, просто для существа с его прошлым это очень сложно. Диминик старается как может, а выглядеть ванильным не хочет: и без того переживает, что перестал быть сногсшибательным мерзавчиком. В поиске золотой середины мне придется еще долго медитировать.

Сложнее было извиняться перед хозяйкой, сдавшей мне комнату. Она-то считала меня самой тихой и незаметной постоялицей, но потом ситуация изменилась, а ее нервная система потихоньку начала давать сбои.

– А Наташа выйдет погулять? – громко издевался кое-кто с улицы.

Волчица была тонка на слух и легка на подъем, потому через минуту стукнула в дверь моей комнаты и сокрушенно оповестила:

– Талья, там, кажется, к тебе. В Вахарне это время – за час до рассвета – называют «часом инкуба». Теперь понимаю, что это не просто поговорка. У них что-то перемыкает, когда все спят?

– Извините, уважаемая Роксима, – краснея, промычала я.

Но то было лишь начало ее мнения обо всей ситуации:

– Он ведь только что через окошко от тебя вылез. Уже соскучился?

Я смутилась еще сильнее:

– Вы… вы все слышали?"

"– На уши не жалуюсь, – проворчала женщина.

 – И давай сейчас не будем делать вид, что вы тут за ручки держались. У меня четыре сына и две дочери – я начинаю догадываться, откуда дети берутся. Может, действительно пора к нему переезжать? Не то чтобы я о себе беспокоилась – перед соседями неловко.

– Перееду, – пообещала я. – Когда он мне в любви признается и даст гарантии, что это завтра не закончится! А вы бы бывшему инкубу сразу доверились?

Женщина подумала и выдала:

– От такого я бы в другую сверхцивилизацию переехала.

Но сердцу не прикажешь. Зачем же ты продолжаешь приказывать, Талья?

Вопрос был простым и сложным одновременно, ответ на самом деле немного отличался от того, что я объясняла Диминику. Но этой добродушной хозяйке почему-то захотелось ответить честно:

– Наверное, до сих пор поверить не могу, что такое большое счастье досталось мне. Я ведь Диминика очень хорошо знаю. Он эмоции переживает как-то совсем иначе, чем все мы, но в самые сложные моменты показывает чудеса преданности.

Любила его раньше, когда совсем не за что было любить, а уж сейчас от этих мальчишеских выходок не психую и смеюсь в подушку. Когда его нет рядом, конечно.

– Ясно, – протянул веселый мужской голос от окна. Я вздрогнула и глянула удостовериться – точно, вернулся, а теперь торчал заинтересованной физиономией за приоткрытой створкой. – Поехали в поместье, Наташ? Здрасьте, теть Роксима.