Десятый отряд

Аго смешно поджимал кривые ножки, а магистр Леонт вообще отошел к стене и отвернулся, будто скрывая от нас нечто такое же могучее, как все его тело. Кошмар какой-то! Этим воздухом рядом с ними даже дышать противопоказано! А они еще удивляются, почему же их расу все ненавидят. Действительно, почему? Может, потому что они бесят одним своим чертовым совершенством, даже если ничего плохого не делают?

Диминик ловко подсек ноги невесты, она со смехом полетела спиной на пол, но потянула его за собой и уже через секунду победоносно сидела сверху – на этом моменте мы все коротко простонали.

Но почему-то в слабости была замечена только я – Кристина подняла лицо и почти одними губами прошептала:

– На кого смеешь пялиться, тварь? На моего мужчину?

Я резко отвернулась и наконец-то вспомнила, как ставить блок. Раньше я смеялась над ревностью Риссаи, но теперь начала понимать ее полностью. Да, у Диминика будет сотня любовниц, далеко не только невеста сможет его целовать или гладить ладонью потрясающий торс.

Но только она имеет право называть его своим мужчиной – а это очень много в сравнении с ничем.

Глава 3

С арендой жилья все вышло не так просто, как мы предполагали. Нет, свободные апартаменты были в наличии, но владельцы чаще всего имели долгосрочные договоренности с торговцами и ремесленниками, которые приезжали в столицу по работе. Их можно было бы переубедить, ведь с нами они избежали бы простоев, однако Диминик был прав по поводу дискриминации: жилье очень неохотно сдавали инкубам и суккубам, а вот людям не сдавали вообще.

Хозяева на окраине пучили на Маринку глаза, подробно ее расспрашивали о всяких мелочах и жизни в человеческом мире, а затем наотрез отказывали – никто из них не верил, что не-существо приживется в Вахарне, да еще и найдет себе здесь стабильный заработок. Я была вроде как своей и почти привычной, но и мое слово пока не имело никакого веса – всего лишь курсантка, как я могу гарантировать, что уже в следующем месяце мне будет чем платить? Стоило нам завести волынку про обменный курс человекоденег на синты – перед нами просто захлопывали дверь, за которой еще некоторое время слышалась громкая ругань. Они здесь такие консерваторы! Именно поэтому их общество остается традиционным, несмотря на парадоксальную близость к прогрессу.

В центре столицы апартаменты сдавались роскошнее, владельцы были заметно вежливее и сговорчивее, но цены заламывали такие, что ни о какой экономии говорить не приходилось.