Детдом

 – Анжелика Андреевна здорово образованная. Как Олег. Я и ты – нет. Поэтому буду так, чтобы мало слов. Совсем коротко: мой отец спрятал какие-то сокровища. Клад, понимаешь?

– Понимаю. А где сейчас ваш отец?

– Он умер, утонул в Белом море. Мне было тогда девять лет.

– Мне очень жаль.

– Чего тебе жаль? – не понял Кай.

– Что ваш отец покинул этот мир, что вы, Кай, потеряли родителя в раннем детстве… Это такая вежливая формула, – пояснил Владимир, заметив на лице Кая длящееся недоумение.

– Ага! «Мне очень жаль», – повторил Кай, явно заучивая.

"

"– Но что же клад? – напомнил Владимир.

– Да. Я мальчишкой ничего не помнил, и, значит, никто не знал: успел мне отец что-нибудь сказать про клад или не успел?

– Подождите пожалуйста, Кай. А что это был за клад, который он спрятал? – Владимир мыслил строго последовательно, в отличие от Кая, мыслительный поток которого существовал в виде почти произвольной, управляющейся из подсознания смены целостных блоков-образов, включающих в себя не только и не столько логически-словесную, сколько зрительную, слуховую, тактильную и даже обонятельную информацию.

 – Как он попал к вашему отцу?

– Не знаю наверняка. Кажется, он у нас… дается в наследстве – можно так сказать?

– Передается по наследству?

– Да. Все эти вещи где-то украл еще мой дед. Или они ему по случаю достались – я так понял, что тогда шла очень большая война, все вокруг гибло и совсем перепуталось.

– Если я правильно понял, ваш дед был кем-то вроде пирата? – усмехнулся Владимир.

– Да, – серьезно подтвердил Кай.

 – А мой отец был вором. Правда, потом, когда на него передался по наследству этот клад, он перестал воровать и спрятался от других воров на Белом море. Там я и родился.

– А ваша мать? – не удержался Владимир. Этикет там или не этикет, но бывший детдомовец просто не мог не задать этого вопроса.

– Я почти ничего не помню о ней, – деревянным голосом сказал Кай. – Она утонула вместе с отцом… Тебе жаль, я знаю.

– Простите… А вот, скажите пожалуйста, касательно того клада… – Владимир проявил чудеса дипломатии так явно, что даже вызвал улыбку на лице Кая.

 – Что он, собственно, из себя представляет? Сундук с золотом, как в пиратских романах и фильмах?

– Да кто его знает! – пожал плечами Кай. – Я ж и не видал его целиком никогда. Олег говорит, что какое-то золото там должно быть. Монеты, наверное. Но, в основном, старинные украшения для женщин и всякое такое. А еще там должен быть деревянный крест и какие-то вещи, важные для церкви.