Детдом

Егор раскрыл рот и остался стоять, забыв снять рюкзак. Дмитрий аккуратно пристроил свой рюкзак у основания того камня, на котором сидел Женя, и, не оглядываясь, медленно пошел вдоль берега. Иногда он нагибался и подбирал что-нибудь, выброшенное прибоем – черно-белую ракушку-мидию или пучок водорослей-фукусов с гроздьями воздушных пузырьков на верхушках листьев.

У Владимира был одинокий и потерянный вид. Он озирался по сторонам и явно не любил природу ни в каком ее виде.

Каю не хотелось разговаривать. При виде родных краев в нем пробудились всякие инстинкты.

Он охотно посидел бы как Женя, или побродил в одиночку, как Дмитрий. Может быть, даже повыл бы немножечко, как Друг, пробуя голос. Но, кроме инстинктов, у него была ответственность, которой научил его Олег. Поэтому он вздохнул и сказал, обращаясь к Владимиру:

– Пойдем делать стоянку.

* * *Женя, Егор и Дмитрий заснули в палатке сразу после ужина, так и не дождавшись, пока окончательно стемнеет. Петербуржцев трудно удивить белыми ночами, но Дмитрий попросил Кая разбудить его, когда солнце после двухчасовой «ночи» будет вылезать из моря.

Из всех «детдомовцев» регулярно читали книги только Владимир и Дмитрий. Причем Владимир читал все подряд, так как Анна Сергеевна сказала ему, что это полезно, а Дмитрий – предпочитал исторические и классические приключенческие романы. В каком-то романе он прочитал про зеленый луч и теперь надеялся его увидеть. От свежего морского воздуха у всех, кроме Кая, кружилась голова. Егор храпел, а Женя время от времени тоненько вскрикивал во сне.

Владимир рассеянно возил ложкой в миске, раз в пятнадцать минут зачерпывая оттуда остывшего риса с тушенкой. Все остальное время он отмахивался от комаров, которых дым костра почему-то совершенно не смущал.

– Невкусно? – спросил Кай, который давно съел свою порцию.

– Очень вкусно. Благодарю вас, – пресно ответил Владимир. Каю стало скучно. Он подумал, что лучше бы поехал за кладом один. Ответственность – такая утомительная вещь. Кажется, ее придумали люди, которые любят усложнять себе жизнь.

"

"– Надо успеть до осенних штормов, – хмуро сказал Кай. – Днями уже начнется – я в небе чую. Когда шторма приходят – плохо, все мутное – море, воздух, глаза. Ты совсем скиснешь. Только вороны штормам радуются – им в воздухе играть привольно. А ты кого убил-то?

– Отца, – ответил Владимир.

– Вона как. А за что?

– Он пьяный был, с матерью поссорился и ее топором зарубил, а я – убежал в сарай, взял ружье и его через окно застрелил.