Однако у нее есть какой-никакой мотив, была возможность попасть в дом и личная неприязнь. Ее могло переклинить, тупо от злости она сыпанула яд в чайник или куда-то еще. Помнишь, как на нас кинулась? Типичная истеричка. В растрепанных чувствах могла и яду шефине подбросить. Я, кстати, запросила ее дипломную работу. Знаешь, о чем она писала?
– Судя по твоей ухмылке – о ядах? – предположил я."
"– Почти. «Химическое оружие – опасность». Удивительный интерес для хрупкой девушки двадцати лет. Однако по специальности она работать не пошла, стала чиновником нижнего звена, росла в должности, став первым помощником вице-мэра.
Жалко, что камеры на заднем дворе дома Тереховых повреждены, нет доказательств, что она в дом входила. Отпечатков нет, следов – никаких.
– Вообще, по классике, в убийстве жены, как правило, первым подозревают мужа, – сказал я. Агата поморщилась.
– Знаю, знаю, но уж больно натурально он убивался, – вздохнула она. – Это, конечно, не показатель, но смерть жены Терехову невыгодна. Пока она при должности, он в шоколаде и может наживать свои миллионы дальше.
Опять же, смерть какая-то… вычурная сильно. Он бы ее башкой в газовую плиту сунул и разыграл самоубийство или машиной переехал. Это по-нашему. А тут… Бабская история.
У Агаты зазвонил телефон. Ответив, она нахмурилась, а потом ее брови взлетели на какую-то небывалую высоту. Я воспользовался паузой и ушел покурить, а когда вернулся, Агата с захватывающим интересом что-то разглядывала в мониторе.
– Судмедэксперты нашли, как яд попал в организм Тереховой.
У нее на руке очень странные раны, которые не заметили из-за порезов от стекла. Очень неглубокие, и я тут же вспомнила про змею. Но это не змея и вообще ни на что не похоже. Никто никогда такого не видел, возможно, чудо рукотворное, наверное, какой-то прибор. Давай-ка еще раз сгоняем домой к Тереховым и поищем вот такую маленькую штучку. – Агата показала пальцами расстояние в сантиметр.
Повторный обыск ничего не показал. Таинственное устройство, которым могли отравить вице-мэра, мы не нашли.
Хозяин присутствовал при обыске недолго, потом сослался на занятость и ушел, оставив вместо себя домработницу. Та встала в дверях и с неудовольствием наблюдала, как мы шарим в вещах. Натолкнувшись на ее взгляд, Агата выпрямилась и миролюбиво произнесла:
– Простите, я забыла, как вас зовут.
– Инна Борисовна я.
– Инна Борисовна, такой вот вопрос к вам: а хозяева мирно жили? Не ссорились?
– В каком смысле? – нахмурилась та.
