– И что вам от нас нужно, молодой человек?
Тот поднял голову и посмотрел на них печальными глазами через бабушкины очки. А потом таинственным голосом сказал:
– Я знал, что вы приедете сюда и будете задавать вопросы.
– Кто – мы? – переспросил Крымов.
– Вы или кто-нибудь, похожий на вас. Рано или поздно вы окажетесь здесь. – Он бойко встал с лавки. – Идемте со мной.
– Во-первых, как вас зовут? – спросил детектив.
– Иваном. Это имеет значение?
– Представьте себе. И второй вопрос: кто вы?
– Учитель географии.
Не задавайте лишних вопросов.
– Нет, так не пойдет, – замотал головой Крымов. – Куда, простите, мы должны идти, товарищ учитель?
– Да, – кивнул Антон Антонович. – Может, вы маньяк, а не педагог? Заведете нас в лес и там убьете?
– Смешно. Но вы и сами знаете, о чем пойдет речь.
Трое путешественников осторожно переглянулись. Очкарик умел заинтриговать. Но тут проявила инициативу Кассандра. Она смело обошла мужчин и встала у него на пути.
– Мы понятия не имеем, о чем пойдет речь.
Почему мы должны идти с вами? Говорите, Иван. Сейчас же. Или наши дорожки расходятся.
Солнце как раз прорвалось из-за листвы, широкими лучами упало и зажгло ее рыжие волосы, веснушчатое лицо и синие глаза.
– Какая вы золотая, – немного заикаясь от волнения, проговорил Иван. – Красивая, сказочная…
– Спасибо, – немного смутилась девушка. – И все-таки?
– Вы же хотите узнать, кто убил Ивана-царевича и кому досталась Василиса Прекрасная?
– А Ивана-царевича убили? – спросил Долгополов.
– Увы.
– Вот это новость.
– Тут вам не сказка. Это быль. В Сорочьем хуторе такая быль, что вам и не снилась. А еще хотите узнать, кто охотится за ржавой Кощеевой иглой, в которой жизнь его?
Теперь уже трое путешественников стали переглядываться так открыто, что это не ушло от внимания очкарика.
– Я вижу, что попал в точку. Именно поэтому вы тут. У нас, на Сорочьем хуторе. Просто идите за мной.
– Ладно, съедим и это, – согласился Крымов.
4Они вышли на другую улочку, прошагали несколько кварталов, прошли огородами.
Оказались на совсем уже сельской улице у калитки, за которой пышно зеленел запущенный сад и прятался неказистый одноэтажный домишко.
– Тут моя бабушка Прасковья жила, – сообщил Иван. – Теперь я здесь обитаю.
Он сказал это так трогательно, что всем стало его жалко, особенно Кассандре. Иван бросил взгляд по сторонам, на утомленную жарой сельскую улицу, открыл калитку:
– Заходите, дамы и господа.
