Однако люди не могли вот так все разом взять и бросить эту пагубную привычку, а потому как-то кучковались, искали спокойные и проветриваемые месте и дымили…
Она нашла такое место по запаху. Спустилась на этаж ниже и, услышав голоса, двинулась по направлению к еще одной лестнице, ведущей непонятно куда. Может, на склад или к черному выходу из больницы. Вот оттуда-то и потягивало дымком.
Она спустилась и увидела в нише под лестницей сидящую на подоконнике молодую женщину. На ней была розовая пижама в белых и голубых зайчиках.
Длинные темные волосы закрывали часть лица. Она курила.
– Можно я тут с вами постою? Что-то не спится…
– Валяйте. – Женщина качнула головой, как бы приглашая ее устроиться рядом.
– Да нет, я постою здесь, в уголке…
– Ок.
Пауза. Потом она взорвалась:
– Представляете, что устроили эти уроды? Ввели меня в наркоз, а потом разбудили. Я просыпаюсь, спрашиваю, ну что, вставили свой шарнир?
– Какой шарнир?
– Мне должны были поставить протез в шейку бедра. Так вот, я просыпаюсь, в полной уверенности, что все наконец-то позади, что я теперь типа «терминатор» с платиновым протезом в ляжке, а они мне и говорит, что, мол, какой-то детали не хватает, что хирург еще раз просмотрел снимок и сказал, что операция будет через несколько дней.
Прикиньте! Да и цена будет в полтора раза дороже. А где я, спрашивается, возьму столько денег?!
– Да уж… И что же теперь делать?
– Я понимаю, эта операция – плата за мои грехи. У меня муж хороший, а я изменяю ему с женатым любовником.
Но сделать наркоз, а потом разбудить… Это уж слишком… Да, все это нехорошо, понимаю, но кто, как вы думаете, мне сейчас пришлет деньги? Кто? Думаете, мой муж? Ничего подобного. Любовник полчаса тому назад прислал сообщение, что, жди мол, деньги… Вот я и жду.
Она затянулась сигаретой. И в ту же секунду раздался звук – Тая знала, это оповещение о денежном переводе. Они обе вздрогнули. Женщина достала из кармана телефон, взглянула на экран и на глазах ее сразу же выступили слезы.
– Пришли… Даже больше, чем я просила… Вот и скажите мне, что я делаю не так?
Это был риторический вопрос.
Тая вздохнула. Ей было жаль эту женщину, хотя умом она понимала, что та действительно поступает нехорошо, тихо разбивая семью. А чем занимается сама Тая, мечтая о чужом муже? Чем она сама-то лучше? Может, это нападение – тоже наказание за ее грех? За то, что она позволила себе в купе?
– Я рада за вас… – сказала она тихо, не зная, что еще сказать и как себя вести.
