Это то, что возбуждает меня в тебе больше всего, – прошептал он, куснувшись губами ее уха. – Красивая девушка, такая изящная, такая прекрасная, и мерзнет на морозе в грубой ментовской форме. Но ничего, я заберу тебя оттуда, я тебе обещаю, если ты будешь умницей.
Против воли Ася задрожала в его руках. Объятия, еще недавно казавшиеся волшебными, теперь вызывали у нее лишь омерзение. Накатывая волнами, они вызывали тошноту, и Ася вдруг испугалась, что ее сейчас вырвет. Прямо на него.
– Да что с тобой? Ты перепила?
– Да, кажется, – пробормотала Ася, решив, что этот аргумент кажется подходящим.
– Извини. Ты, наверное, не этого ожидал, но мне нужно на воздух.
– Давай я отнесу тебя наверх, в спальню. Там можно открыть балкон…
– Нет, – замотала головой Ася.
– Тогда приляг здесь, на диване.
Аккуратно приобняв ее за талию, Константин проводил Асю до дивана, помог сесть, вытащил из влажных пальцев телефон, который она все еще сжимала в руке, положил на столик. Взгляд его упал на горящий экран макбука, по которому ровными рядами бежали английские буковки текста.
Взгляд у него снова стал острым, злым.
– Что ты успела увидеть? Ты шпионила? Отвечай же!
Ася высвободилась из его пальцев, впившихся так сильно, что причиняли боль.
– Ничего я не шпионила! – крикнула она. – А вот ты, зачем ты меня сюда привел? Зачем вообще придумал всю эту канитель с букетами, ресторанами, кольцами и любовью, которая якобы «нечаянно нагрянула»? Тебе от меня было что-то нужно? Что именно? Молчишь? Тогда я скажу.
Тебе было нужно, чтобы я, пользуясь своей формой, удостоверением и машиной, помогла тебе вывезти мотоцикл, который ты украл, и ты мог бы беспрепятственно передать его заказчику. Так?"
"– Черт, черт, черт. – Ровенский выругался, тяжело, грязно. – Все пошло не так, как должно было пойти. Сучка, ты оказалась слишком красивой, и я поплыл, как дурак, забыл, что ты мне нужна для дела и только для дела. Решил, что ты – та, настоящая, ради которой деньги имеют смысл. Риск имеет смысл, да и жизнь тоже.
А может… – Он полубезумным взглядом посмотрел на Асю. – А может быть, зря я волнуюсь, а? Ты же поможешь мне и себе поможешь? Мы передадим этот мотоцикл и уедем. В Грецию, или на Мальту, или, хочешь, на Кипр? Туда, где тепло.
– Нет, никуда мы с тобой не уедем, – покачала головой Ася, – потому что ты преступник, вор. А я служу в полиции и ни за что не буду тебе помогать. И покрывать тебя не буду. Я тоже думала, что ты настоящий.
