Детектив под Новый год

Она помогла Валентине накинуть пальтишко и потащила ее сквозь хмельную уличную толпу прочь. Куда угодно. Лишь бы уйти подальше от собственной квартиры с уютно мерцающей елкой.

– Отведи меня… до любого роддома, – хрипела Валя.

Боль скручивала пополам, перед глазами метались желтые всполохи, взрывы петард нестерпимо отдавались в измученном теле.

– А я знаю, где тут роддомы? – растерянно бормотала подруга.

– Ну, или брось меня. Уходи. Будь что будет. – Валентине уже действительно было все равно. Лечь в пушистый, щедро припорошивший улицы снежок и просто умереть.

– Нет, подожди… Точно! Я вспомнила! Западный медицинский центр, отсюда в квартале!..

Валя, хотя и чувствовала себя почти мертвой, нашла силы улыбнуться:

– Ты… смеешься? Это ведь коммерческая фирма! А меня даже в обычные больницы без полиса не берут!

– Обязаны взять! – отрезала подруга. – Там тоже врачи. Они все клятву Гиппократа давали!

Подхватила изнемогающую Валентину под руку и с новыми силами поволокла по праздничной улице. Валю шатало, прохожие с любопытством смотрели им вслед.

Охранник в Западном медицинском центре оказался соотечественником. Он даже на порог их не пустил:

– Вы что, спятили? У нас здесь только по контрактам!

Но, по счастью, шумом на крыльце заинтересовался дежурный врач. Едва взглянув на смертельно бледную Валентину, рявкнул на охранника:

– Ты что, совсем варвар? Носилки!..

А уже через десять минут Валя проваливалась в забытье. И, отдаваясь на волю спасительных волн наркоза, слышала, как где-то в ординаторской телевизор транслирует триумфальный бой курантов.

…В себя она пришла уже первого января. Крошечная, очень чистая, палата, в окно рвется веселый солнечный свет, и почти никакой боли, лишь слегка потягивало живот. И еще очень тихо кругом.

Валя попыталась вскочить, голова закружилась, она застонала, в палату тут же вошел врач. Лицо у него было усталое, а глаза красные.

– Что? Что со мной? – потребовала она. – Я родила?

– Вам сделали кесарево сечение, – склонил голову доктор.

Валя просветленно взглянула на него:

И глаза доктора тут же метнулись к переносице.

– А малыш… вашего сына мы, к сожалению, спасти не смогли. Множественные пороки развития… несовместимые с жизнью…

И белый снег за окном тут же взорвался ярко-багровым пламенем.

Это бог ее наказал. За то, что она не хотела этого маленького человечка.

Валентина Георгиевна Майко работала на Полину уже третий год.