В прошлом году я подарила ей варежки, долго размышляя: может, дело не в Юльке, а в перчатках? Но варежки она потеряла в тот же день, и с тех пор я больше не экспериментировала.
Юлька обхватила голову руками и отчаянно взвыла, а я испугалась по-настоящему.
– Ты мне скажешь наконец, в чем дело?
– Деньги, – медведем проревела она.
– О господи… Зарплату свистнули? – Юлька отчаянно замотала головой. – Сама потеряла? Много денег-то?
– Шесть тысяч, – проблеяла она, шмыгнула носом, вздохнула жалобно и затихла.
– Ни фига себе, – покачала я головой.
– Шесть тысяч – это деньги…
– Баксов, – тихохонько добавила Юлька и испуганно поежилась.
– Шесть тысяч баксов? – нахмурилась я, а потом разозлилась: – Что ты плетешь, юродивая? Откуда у тебя такие деньги?
– Шеф дал, – всхлипнула Юлька, глядя на меня с большой печалью, и добавила: – Может, мне вправду утопиться?
– Дурак он, что ли, твой шеф? Чего ему в голову взбрело?
– Чего, чего… он мне их не давал, то есть дал, конечно, но совсем не для того…
– Чтоб ты их потеряла, – закончила я.
– А потолковее нельзя?
– Какая теперь разница, – прошептала Юлька. – Я уходить собиралась, а он меня вызвал, я уже в шубе, вхожу, а он: «Юля, отнеси в сейф», сейф у нас в бухгалтерии.
– Он что, сам отнести не мог?
– Значит, не мог. Я пошла. А тут Людка Фомина, высокая, с короткой стрижкой, помнишь ее? Она еще в Вовкин день рождения с нами на шашлыки ездила?
– Наплевать на нее, давай про деньги.
– Я про деньги и рассказываю. Выходит Людка, тоже домой собралась, мы стали поздравлять друг друга с наступающим, она мне кошелек подарила, красивый и с монограммой…
– Ты мне про деньги расскажешь?
– А я что делаю? Мы зашли в бухгалтерию, там девчонки отмечают, нас позвали, ну, я шампанского выпила, потом все вместе вышли… Я девок по домам развезла, домой приехала, стала перчатки искать, сунула руку в карман, а там баксы.
Я их в Людкин кошелек положила, чтоб не потерять, и на работу быстрее, а офис закрыт, сигнализация. Куда мне? Я Игорю звоню, его дома нет… Я к Надежде Ивановне, главбуху, думаю, пусть лучше у нее деньги лежат, приехала, а кошелька-то и нет.
– Как нет?
– Так и нет.
– Куда же он делся?
– Откуда я знаю?
– Стоп, – разозлилась я. – Когда ты деньги в кошелек положила, его куда дела?
– На сиденье.
– И что?
– Ничего. Лежал на сиденье.
– Но если бы он на сиденье лежал… А когда ты в офис пошла, брала его с собой?
– Да… или… не помню. Я подъехала, света нет, но я выходила, это помню.
