– Костю жалко, – сказала она. – Он переживает очень.
– Да-а… – протянула я. – Марина тот еще фрукт. Не удивлюсь, если окажется, что она подпольная миллионерша и каждый уик-энд проигрывает в казино сто тысяч долларов.
Вообще-то фраза была дурацкая, но мне не терпелось прозондировать почву на предмет черной карточки «Виза», которую я обнаружила в кошельке у бедной приживалки Марины.
Лена поглядела на меня с недоумением, но лишь развела руками.
– Откуда?.. – только и произнесла она. – Кстати, не хочешь подстричься или там подкраситься? Я в салон еду, если есть время – давай со мной.
И я поехала.
Лена передала меня на руки Светлане – приятной блондинке, с которой я перед тем, как устроиться в кресле, пошла покурить на улицу. Как только Света узнала, что я была в доме во время убийства (а уж я постаралась, чтобы она узнала), то задала мне сто вопросов, на которые я терпеливо отвечала, пока не заметила как бы между прочим:
– А Костя давно с Мариной встречается?
– Костя? – удивилась Света. – С Маринкой? Он же педик!
– Как? – опешила я.
– Как это – педик?
– Ну… – задумалась Света. – Я не уверена, просто на прошлой неделе… Ленка застукала их в подвале с этим… блин… Вовчиком…
– Леньчиком?.. – выдохнула я.
– Да! И страшно орала, я думала – пиндец Костику.
– А почему ты решила, что они…
Света опять задумалась.
– Не знаю, – призналась она. – Просто… Почему же я так подумала? А! Костик был без рубашки, а Леньчик этот трясся, как чихуахуа. Ну… Не знаю, я чего-то решила, что они того…
– А что в подвале? – спросила я.
– Да ни фига! – воскликнула Света. – Говорят – я тогда еще не работала, – у Ленки там нашли склад оружия после того, как ее мужа убили, а сейчас там почти ничего нет – хлам какой-то по мелочи. Да и вообще он всегда закрыт – думаю, Лена этот подвал вообще тихо ненавидит.
Я думала-думала, но тогда так ни до чего и не додумалась. Зато покрасила волосы, подстриглась, сделала маникюр и педикюр, сходила на массаж – и все бесплатно, Лена угощала. Проникнувшись к ней самыми светлыми чувствами, я отправилась домой, но, едва въехав в Москву, вспомнила, что забыла у Лены шапку.
Шапка была так себе, далеко не самая любимая, но и не последняя шапка – вполне приличная. Я некоторое время размышляла, стоит ли ради нее разворачиваться, тащиться обратно, а потом по самым пробкам возвращаться домой… Потом самокритично отметила, что дело не в шапке, а в моей любимой привычке к разгильдяйству, и решила проявить себя с лучшей стороны. Мама будет мной гордиться.
