Мне пришлось срочно смещать акценты в своем рассказе.
— А меня ты не понимаешь? Ты вообще можешь представить себе, каково было мне потерять любимого мужа?! А Сонечке — отца?
— Прости, я, наверное, что-то не то ляпнула. Я, пожалуй, пойду. — Наташа решила, что моя история закончилась."
"— Погоди. — Я взяла ее за руку. — Ты думаешь, это все? Это только начало. Прошло два года после смерти Андрея, горечь потери только-только начала ослабевать. Но тут я встретила приятеля мужа. Он мне такое рассказал! Оказывается, Андрей просил его последить за мной, заподозрив в измене.
А эти подозрения знаешь откуда взялись?
— Наверное, ты повод дала, — резанула по моему самолюбию Чуркова.
— На самом деле Андрюше позвонила Танька и сказала, что у меня есть любовник и я собираюсь уйти к нему. А деньги, предназначавшиеся на операцию, я собираюсь потратить на покупку квартиры! Вот этого Андрей уже не смог пережить.
— Я бы такое тоже не пережила. — Наташа опять мысленно встала не на мою сторону, а на сторону Андрея.
— Муж покинул нас с Сонечкой, а нам надо было жить дальше, жить, зная, что где-то рядом ходит убийца Андрюши. Мне хотелось ей отомстить, но я не знала как. После института я устроилась на работу в банк и однажды увидела там Таньку, она открывала счет… Я решила перевести все ее деньги — нет, не себе, а в детский дом. Я долго готовила эту трансакцию, мне казалось, что я все предусмотрела, дабы на меня никто не подумал, но допустила непростительную ошибку и…
— Угодила в тюрьму? — предположила Чуркова и даже отодвинулась от меня.
— Нет, до этого дело не дошло. Перевод денег был приостановлен. Меня уволили из банка по статье, так что устроиться на работу по специальности или близко к ней не представлялось возможным. Я и Таньке не отомстила, и свой диплом из-за нее превратила в бестолковые корочки. Если бы ты знала, в каком я была отчаянии! — Женщина, чью судьбу я примеривала теперь на себя, решила после этого броситься с моста вместе с дочкой. Но я решила об этом умолчать. Хватит уже говорить, а главное — думать о суициде!
— Как же ты смогла «перезагрузиться»? — поинтересовалась Наташа.
— Шла как-то по улице, светило солнце, но у меня на душе было паршивее некуда. Навстречу мне женщина везла в инвалидной коляске девушку. У нее на лице была совершенно счастливая улыбка. В моей душе словно вдруг что-то щелкнуло, и я поняла: если девушка, прикованная к инвалидному креслу, находит чему радоваться, то и я должна это найти, — фантазировала я.
