— Ради того, чтобы первыми получать наиболее полную и значимую информацию, все СМИ наверняка готовы ковром стелиться перед Скворцовой. Не исключено, что этот конкурс вообще был «под Данилу» и сделан. Чего ж удивляться, что члены жюри откровенно грешат субъективностью?
— Ты считаешь, что все они ангажированы?! — Моя собеседница застыла с сильно озадаченным лицом. — Нет, я поверить не могу, что Вениамин согласился участвовать в этой грязной игре. Я ведь знакома с ним лет тридцать! Мы не раз сидели с ним бок о бок за судейским столом.
Он всегда был честным и неподкупным человеком.
— Некоторым людям свойственно с годами меняться, особенно если появляется какая-то зависимость — от чего-то или кого-то. Непоколебимость принципов исчезает, на первый план выходит холодный расчет, — заверила я Ромашкину.
— Неужели это про Вениамина Боровского? — покачала она головой. — Чем же его купили? Или запугали? Веня, Веня… неужели и ты стал с годами приспособленцем?
— Александра Владимировна, — на пороге появилась прислуга, — чай готов.
— Спасибо, Валюша! — Ромашкина кивнула, домработница поклонилась и вышла из комнаты. — Полиночка, ты отвезешь меня в гостиную?
— Конечно. — Я встала, подошла к инвалидному креслу и покатила Ромашкину в соседнюю комнату, где был накрыт стол.
— Полина, как хорошо, что ты мне раскрыла глаза, — заговорила тетя Шура, сделав несколько глотков чая с бергамотом.
— Я даже представить себе не могла, что творится на «Кузнице звезд»! Теперь я начинаю понимать, почему жюри на самом же начальном этапе перекрыло дорогу Олесе Лапшиной. В ее визитной карточке было сказано, что она воспитывалась в детском доме.
— Ясно, за ней никто не стоит, вот ее и выбросили из проекта! И никому нет дела до того, что у этой девочки уникальный голос, — резюмировала я.
— О времена, о нравы! — патетически воскликнула моя соседка.
— Нет, я этого так не оставлю! Я сегодня же позвоню Вениамину и пристыжу его. Он ведь так дискредитирует свое имя!
— Александра Владимировна, может, не стоит этого делать? Он вас не послушает, а вы только зря разнервничаетесь. — Я попыталась выяснить, насколько серьезны намерения моей соседки.
— Это кто — Веня меня не послушает?! Милая моя, я всегда имела на Вениамина сильное влияние. — Ромашкина самодовольно ухмыльнулась.
