— Что же он такое натворил?
Я немного поколебалась, потом все-таки выдала:
— По нему плачет сто тридцать первая статья Уголовного кодекса.
— Не может быть! — не поверил мне адвокат.
— Может, причем это не просто сто тридцать первая статья, а пункт два, подпункт «б», — уточнила я.
— У тебя есть доказательства? — спросил Крючков, откинувшись на спинку кресла.
— Показания двух человек, которые узнали о произошедшем непосредственно от жертвы. Это ее отец и подруга.
— Полина, ты меня удивляешь! Разве можно опираться на такие ненадежные источники? Мало ли что она им наговорила? Может, никакого изнасилования вообще не было?
— Если бы ничего не было, восемнадцатилетняя девушка не стала бы ни с того ни с сего перерезать себе вены.
— И ты, если я правильно понял, взялась наказать Лешку Иванова и того, кто был с ним?
— Тех, — уточнила я. — Их было трое.
— Я на девяносто девять процентов уверен, что это какая-то подстава. Извини. — Женька достал из кармана вибрирующий мобильник. — Алло!.. Что?.. Так, никому никаких показаний без меня не давайте! Через сорок минут я буду на месте.
Нет, раньше не получится. Я сейчас за городом.
— Уезжаешь? — расстроилась я."
"— Да, Полина, мой постоянный клиент попал в очень нехороший переплет. Мое присутствие там просто необходимо. А насчет Иванова и иже с ним я тебе вот что скажу: ты должна все проверить. Я уверен, ты придумаешь, как это сделать. У тебя ведь уже такой богатый опыт, мисс Робин Гуд! И если вдруг все подтвердится, можешь рассчитывать на меня.
Я постараюсь помочь тебе наказать этих извращенцев.
— Ловлю на слове. Кстати, у тебя случайно нет домашнего телефона Ивановой?
— Случайно есть. — Женька достал свой мобильник и, покопавшись в его памяти, продиктовал мне номер.
Проводив Крючкова, я задумалась о том, как заполучить доказательства всего произошедшего тогда. Может, узнать, в какой деревне сейчас находится Наташа, съездить туда и поговорить с ней лично? Нет, это не вариант. Определить, говорит она правду или по каким-то причинам вводит всех в заблуждение, невозможно.
К тому же мои расспросы могут вновь подтолкнуть ее к суициду. Свидетелей не найдешь, тем более спустя два месяца. Остается только один вариант — вынудить самих парней признаться в содеянном. Теоретически это возможно. Однажды мне удалось заставить хладнокровного убийцу дать признательные показания, после чего он отправился на зону. Правда, сейчас обстоятельства были другими. Нельзя было предавать это преступление огласке.
