Дети белой крови

На нетопырей ветер налетал ураганом, он бросался на них, как яростный пес, хлестал с такой силой, что один из вампиров уже не выдержал и рухнул на землю с переломанными крыльями.

Это повторялось так часто, что перестало походить на везение. Ветру было куда проще сломать птичьи крылья Хэллоуина, но он щадил наемника и даже спасал его! Как такое возможно? Хэллоуин присмотрелся к земле, чтобы проверить, не помогает ли ему кто-то. Но улицы городка пустовали, хобгоблин и остальные мошенники попрятались по ветхим домам, ожидая, когда закончится буря.

Если это не они, то кто тогда? Хэллоуин даже приписал бы свое спасение Небесному Опалу, однако он совершенно точно знал, что камень не обладает такими возможностями. Артефакт и сейчас висел на груди наемника бесполезным грузом, способным разве что погубить его жизнь, но никак не сохранить ее.

Даже через ветер один из нетопырей сумел подобраться слишком близко, он пошел на отчаянный маневр, который Хэллоуин заметил слишком поздно. Он мог оказаться в когтях вампира – если бы на того не рухнула мельница, опрокинутая ветром.

Она стояла в этом кластере веками! Она наверняка пережила не одну бурю и выглядела гораздо более прочной, чем дома, с чего ей падать? Хэллоуину оставалось лишь верить своим глазам: мельница придавила нетопыря, разрезая его все еще вращающимися лопастями.

Это и позволило Хэллоуину уйти. Он неловко приземлился, почти рухнул возле портала, быстро ввел координаты одного из больших общих кластеров, из которого надеялся прыгнуть в свое убежище.

В огромном сыром подвале испуганно жались друг к другу дети – пять мальчишек. Они, почти поглощенные темнотой, казались совсем крохотными на фоне величественных колонн и огромных замшелых камней, из которых были сложены стены. Кое-где мерцали лучины, оставленные в ржавых подставках, но их робкого света отчаянно не хватало, и мальчики слепо всматривались в темноту.

Младшему из них было семь, старшему едва исполнилось десять. Они, в иное время не терпевшие друг друга, теперь старались держаться вместе. Они делились теплом и теми остатками смелости, что еще не растеряли с прихода сюда.

Смелости, впрочем, оставалось все меньше. Они были в зале одни, ничего еще не началось, но их поглощал ужас неведомого и грядущего. Они знали, что должно произойти, но никто из них никогда не проходил через ритуал.