Дети белой крови

 – Говорили же, что будет вампир…»

До того, как началось испытание, они тайно пробрались на этаж старших классов, где другие мальчишки снисходительно поведали им о том, что их ждет. Они говорили, что первый раз в подземелье чаще всего оставляют низших вампиров, безумных животных, лишь внешне напоминающих людей. Такие нелюди были относительно слабыми, и мальчики уже могли справиться с ними.

Поддерживая друг друга, они дошли до колонны, напряженные, почти отважные. И в этот момент вампир, не выдержав, рванулся вниз.

Мальчишки с криком бросились прочь; их бравада была забыта, слова учителя сами собой вылетели из головы. Они думали лишь о том, насколько маленькие и слабые у них тела по сравнению с этой неживой машиной для убийств. Страх каждого из них дополнялся страхом остальных, и вместе им, как ни странно, было сложнее противостоять ему, чем по одному.

Они бежали обратно к дверям, как маленькие зверьки, когда один вдруг остановился. Остальные продолжили нестись сквозь темноту, спотыкаясь и падая, но не оборачиваясь, а он застыл.

Сквозь серую завесу страха до него донеслись насмешливые слова мастера Рихарда.

– Вы, конечно, не пройдете испытание с первого раза. Мало кто проходит, только самые смелые, которые в будущем станут исключительными воинами.

Остановившийся мальчик, голубоглазый, самый младший, нахмурился. Он все еще боялся, – до дрожи, до головокружения, – но сквозь этот животный ужас пробивалось теперь что-то еще.

Позже он узнал, что у этого нового чувства есть имя – гордость.

Он развернулся и двинулся назад. От страха ноги не гнулись, и он смотрелся марионеткой, которой управляет неумелый кукловод. Его худенькое тельце дрожало от страха, из глаз текли слезы, за семь лет жизни он еще не видел смерти – до сегодняшнего дня. И все равно он шел, потому что чувствовал: иначе он не сможет уверенно смотреть в глаза мастеру Рихарду и отвечать на его насмешки.

Вампир все еще бесновался там, между колонн. Куда он мог деться, если ржавая цепь, обмотанная вокруг его шеи, удерживала его на месте? Он легко бы догнал человеческих детей, если бы был свободен, и они поняли бы это сразу, если бы не страх.

Но теперь страх отступал. Мальчик посмотрел на пол и увидел, где пыль расчерчена полосами от когтистых лап, а где она не тронута; так он и увидел границу цепи.

Он остановился неподалеку от нее. Вампир, обезумевший от голода и ярости, бросился к нему, натянул цепь до предела, попытался задеть человека лапой, но достать все равно не смог.