Дети белой крови

Хиония настояла на том, чтобы, несмотря на его предательство, останки Олфере захоронили в семейном склепе Интегри. Она ничего больше не могла для него сделать – но у нее оставалась Рошель.

Глядя на нее сейчас, Хиония невольно вспоминала ту девочку, с которой гуляла по роскошному саду семейного дома. Хиония была не слишком близка со своими детьми, внуками, правнуками – так уж получилось. Ей хотелось оправдать все это занятостью главы клана, и отчасти это было правдой. И все равно в глубине души она знала, что холодность к этим детям – отпечаток неполученной ею любви.

Она не любила отца своих детей и видела в них его отражение, а не свое. Она старалась преодолеть эту преграду, однако получалось плохо, и, став великолепной правительницей дома Интегри, она была отвратительной матерью и бабушкой.

Вряд ли это полностью сформировало Рошель и Олфере. Они, отделенные от нее двумя поколениями, не нуждались в ее опеке. И все равно Хиония брала на себя ответственность за их преступления. Она не могла избавиться от чувства, что что-то для них не сделала, а что-то, наоборот, сделала напрасно.

Поэтому теперь она надеялась хоть что-то исправить. Она ведь помнила Рошель другой – маленькой улыбчивой девочкой, которую все любили. Что изменилось, куда это делось?

Рошель уже успокоилась. Она успела проверить окружающее пространство и обнаружила, что Хиония пришла одна. Лишь поэтому молодая колдунья не спешила убегать.

– Зачем ты здесь? – спросила она.

– Ради тебя. Хочу попросить тебя кое о чем.

– Я, кажется, догадываюсь, о чем, но давай, проси.

Возможно, это будет даже смешнее, чем я ожидала.

Она говорила с Хионией язвительно, смотрела с вызовом, но та не собиралась поддаваться. Хиония знала, что легким этот разговор не будет.

– Вернись домой, – просто сказала она.

– Я и так дома. Не в этом человеческом улье, конечно, а там, где меня ждут. И это не нора Интегри.

– Ты ошибаешься, – покачала головой Хиония. – Дом там, где семья.

– Какая еще семья? – усмехнулась Рошель. – Одержимая властью? Или тупо прожигающая свою жизнь? Подскажи, кем мне гордиться.

Хиония сразу поняла, что ее правнучка перешла на сторону врага не просто так. Это Олфере можно было соблазнить деньгами, магией, силой, он легко поддавался и был достаточно тщеславным, чтобы отречься от собственных корней. Но Рошель… Нет, она совсем другая. Она умна, много думает, тонко чувствует, и если она связалась с Сообществом, значит, они привлекли ее идеями, а не вовремя выписанным чеком.